Книга Истинная для двоих. Пленница желания, страница 72 – СИрения

— Лира, — позвала я тихо.

Она медленно подняла взгляд. Сначала не видя, потом — узнавая. В ее глазах что-то дрогнуло. Стыд. Ужас. Она попыталась отшатнуться, но стражи держали ее.

— Оставьте нас, — сказала я стражам. Те посмотрели на Грема. Тот кивнул. Они отошли на почтительное расстояние, оставив нас у решетки.

— Зачем ты пришла? — ее голос был хриплым шепотом, лишенным всяких интонаций. — Чтобы посмотреть? Посмеяться?

— Нет.

— Он прислал тебя? Чтобы передать новую милость? — в ее тоне прозвучала горькая, ядовитая насмешка.

— Нет. Я пришла сама.

— Я не знала, — выдохнула она, и ее голос сорвался. — Клянусь тенями, я не знала, что это яд! Она… Шариэль… сказала, что это успокоительное. Что ты нервничаешь, что это поможет тебе уснуть… Я была так напугана, так запутана… Я думала, что помогаю…

Слезы, молчаливые и безнадежные, потекли по ее грязным щекам.

— Она обещала защитить мой дом… а потом… потом ты чуть не умерла, и он… он…

Она не смогла договорить, лишь затряслась, сжимая решетку костяшками пальцев. Я не чувствовал гнева. Лишь бесконечную, щемящую жалость.

— Я знаю, — сказала я тихо. — Я верю тебе.

Ее глаза расширились от изумления. Она ожидала всего чего угодно — упреков, проклятий, злорадства. Но не этого.

— Зачем? — прошептала она снова. — Зачем ты здесь?

— Потому что ты не виновата. Ты — жертва. Как и я. И милосердие не должно быть еще одной формой наказания.

Я обернулась к Грему.

— Я хочу поговорить с Маэльвиром.

В его глазах мелькнуло предостережение, но он лишь кивнул.

Мы шли обратно тем же путем. Грем не спрашивал, не осуждал. Он просто был рядом. Его массивная, молчаливая фигура была моим щитом в этом царстве ужаса.

Маэльвир находился в своем кабинете. Он сидел за столом из черного дерева, изучая какой-то свиток, и поднял на меня взгляд, когда я вошла без стука. Его глаза были холодными, отстраненными.

— Ну? — произнес он. — Надеюсь, у тебя есть веская причина для вторжения, Эмилия.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как подкашиваются ноги. Но я выпрямилась. Вспомнила его слова: «Перестань быть жертвой. Стань игроком».

— Я была внизу. Видела Лиру.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

— И?

— Она не виновата. Ее использовали. Запугали. Она искренне раскаивается. Ее наказание… оно несправедливо. Оно хуже смерти.

Он отложил свиток и медленно поднялся, подойдя ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, читая каждую эмоцию.

— Справедливость — понятие растяжимое. Ее поступок мог стоить тебе жизни. Мог лишить меня того, что принадлежит мне. Она должна понести наказание. Урок усвоен всеми.

— Это не урок! — голос мой окреп, в нем зазвучали ноты, которых я сама в себе не знала. — Это жестокость. Ты наказал пешку, чтобы напугать других пешек. Но настоящая виновница — Шариэль — все еще здесь, все еще смеется! Ты бьешь по слабому, потому что это легко!

Он замер. В его глазах вспыхнула опасная искра. Грем, стоявший у двери, сделал едва заметный шаг вперед.

— Ты забываешься, — тихо произнес Маэльвир. Опасность так и сочилась из него.

Но я не отступила.

— Нет. Я наконец-то все вижу. Ты хочешь, чтобы я стала сильной? Чтобы я правила? Тогда научи меня не только жестокости. Научи меня милосердию. Научи меня видеть разницу между виновным и обманутым. Иначе я никогда не стану королевой. Я останусь лишь еще одним тираном в твоем стиле.