Книга Любящая королева, страница 43 – Саффрон Брукс

Однажды, когда придет время, я скажу ей. Я отдам ей эти слова и все остальное, чего она заслуживает: мое сердце, мою душу, все. Но пока я счастлив просто быть здесь, погруженным в этот момент, держа ее крепко и позволяя ее смеху эхом отдаваться в тихих уголках моего сердца. Потому что с ней даже тишина кажется песней о любви.

— Готова к нашему свиданию? — шепчу я, глядя ей в глаза. Ее улыбка в ответ — нежная ласка для моей души, и она кивает с нетерпением.

— Да, но, может, мне стоит заехать домой переодеться? — спрашивает она, когда я помогаю ей встать, и моя рука задерживается на ее талии чуть дольше, чем нужно. Ее наряд — простые легинсы и футболка — каким-то образом смотрится на ней безупречно.

— У тебя есть пальто? — спрашиваю я, зная, что на улице еще тепло — в конце концов, только сентябрь, — но там, куда мы направляемся, будет прохладно.

Она кивает.

— Хорошо, — говорю я, одаривая ее улыбкой. — Тогда тебе не нужно ничего менять. Поехали.

Держа ее за руку, я вывожу ее за дверь, моя хватка нежная, но твердая, будто я никогда не хочу отпускать.

Пока мы едем через город, Инес оглядывается по сторонам, и ее любопытство освещает лицо. Это так мило — то, как она пытается разгадать сюрприз, не понимая, что все, что она себе воображает, даже близко не стоит рядом с той реальностью, что я для нее подготовил. Она понятия не имеет, что ее ждет, но видеть это волнение в ее глазах — уже того стоит.

Когда мы прибываем в Бостонский парк, который я превратил в зимнюю сказку, ее глаза расширяются от недоверия. Пруд Фрог-Понд, который обычно открывается для катания только в середине ноября, замерз, купаясь в сиянии мерцающих огней. Я хотел, чтобы эта ночь была волшебной, чем-то настолько особенным, что однажды она расскажет об этом нашим детям. Господи, Кингсли, сосредоточься, это только ваше первое свидание.

Я выхожу из машины и быстро подхожу к ее двери, открываю с галантным жестом и предлагаю руку. Она берет ее, ее улыбка теплее любого огня, и когда она выходит, закутанная в оверсайз-свитер и те самые ботинки, которые она обожает, я не могу не думать о том, насколько она ошеломительно красива.

Она ахает.

— О боже! Кинг, это потрясающе. — Ее голос полон благоговения и восторга.

— Я подумал, мы могли бы покататься на коньках, — говорю я, доставая из багажника коньки, сделанные на заказ, которые купил на прошлой неделе. Я хотел, чтобы сегодняшний вечер был для нее идеальным.

Она колеблется:

— Я не умею, — признается она, хотя глаза выдают ее восторг. — Но всегда хотела научиться. Всегда завидовала тем, кто катается так легко.

— Не волнуйся, — говорю я мягко, ободряюще сжимая ее ладонь. — Я буду держать тебя за руку все время и не отпущу.

Когда мы подходим к катку, она оглядывается, замечая пустоту.

— Почему здесь так пусто? Я думала, это место обычно забито людьми.

— Я… э-э… арендовал это место на весь день. Так что будем только мы, — признаюсь я, ведя ее к зданию, где мы шнуруем коньки.

— Но… это, должно быть, стоило целое состояние… — протестует она, глядя на меня своими широкими, искренними глазами.

— Не беспокойся об этом, — отвечаю я, убирая прядь волос с ее лица. — Я хотел сделать для тебя что-то особенное. К тому же, это ничто по сравнению с тем, чтобы видеть, как ты так улыбаешься.