Книга Любящая королева, страница 124 – Саффрон Брукс

Я ухмыляюсь при этом воспоминании. Она права. Мой отец может быть пугающим, когда дело касается бизнеса, — бескомпромиссным и беспощадным. Но на этот раз у меня припрятан туз в рукаве.

— Не волнуйся. Сегодня все будет по-другому, — заверяю я ее, попивая виски.

— Как? — скептически спрашивает она.

— Ты когда-нибудь слышала поговорку: «На каждого монстра найдется свой монстр»? — я усмехаюсь, наблюдая, как на ее лице отражается недоумение.

— О чем ты говоришь? — В этот момент в дверь кабинета стучат, и моя ухмылка становится шире.

— Смотри и учись, — говорю я ей, затем громко произношу: — Войдите.

Дверь распахивается, и энергия в комнате мгновенно меняется, когда входит Джози с той уверенностью, которая присуща только ей. Ее походка целеустремленна, а когда она замечает меня, ее лицо озаряется тем теплым, нежным взглядом, который она всегда бережет только для меня.

В Джози есть что-то особенное, всегда было. Отношения между ней и моими родителями… сложные. Моя мама всегда ее ненавидела, и я до сих пор не могу понять почему. Не то чтобы Джози и мой отец много общались. Единственный раз, когда они находятся в одной комнате, — это когда дело касается меня или Пэй. В такие моменты они ведут себя скорее как сородители, но в остальном между ними почти нет взаимодействия.

И все же за эти годы я кое-что заметил: если я чего-то хотел, а отец был категорически против, или если мама с папой делали что-то, что мне не нравилось, когда я был младше, мне нужно было лишь упомянуть об этом Джози. И, как по волшебству, на следующий день отец извинялся или менял свою позицию. Дело в том, что мой отец не извиняется. Никогда. Но Джози обладает какой-то странной властью над ним, с которой не может сравниться даже моя мать.

— Привет, Кинг, — здоровается Джози, заключая меня в объятия.

Она кажется такой маленькой сейчас. Помню, как в десять лет она была выше меня, — это был последний раз, когда она возвышалась надо мной.

— Привет, Мам, спасибо, что пришла.

— Я же говорила тебе: когда бы я ни понадобилась, — говорит она, целуя меня в щеку. Она отстраняется и делает шаг к Эмме. — Привет, милая. Посмотри на себя, такая красавица, вылитая мама. — Они обнимаются, и я вижу, как Эмма немного расслабляется под ее теплом.

— Спасибо, Джози, — тихо говорит Эмма.

Не успевает она добавить что-то еще, как дверь распахивается — конечно же, мой отец не стучит. Он замирает, увидев Джози, явно застигнутый врасплох, и его челюсти сжимаются так, как это обычно пугало меня в детстве.

— Я думал, это деловая встреча? — спрашивает он, все еще стоя у двери, засунув руки в карманы и пытаясь выглядеть небрежно. Краем глаза я замечаю, как Джози небрежно подходит к бару и наливает себе выпить.

— Так и есть, — говорю я, копируя его позу, тоже с руками в карманах.

— Тогда почему здесь наша управляющая домом?

Он не может скрыть раздражения, но прежде, чем я успеваю ответить, Джози с грохотом ставит бутылку виски на стол. Не настолько сильно, чтобы разбить, но достаточно, чтобы привлечь внимание. Она поворачивается, встречаясь взглядом с моим отцом.

— Аттикус, присядь, — требует она, ее голос звучит холодно и твердо.

Они стоят, застыв в немом противостоянии, и именно в этот момент я замечаю нечто. Впервые в жизни — может, потому что раньше я был слишком мал, или они просто слишком хорошо это скрывали — напряжение между ними настолько густое, что воздух буквально гудит. Блять. Какого черта происходит?