Книга Я влюбилась не в того отца, страница 71 – Ауриния Лавр

— Я просто стоял там, — пожал он плечами.

— Именно. Ты просто стоял. И этого было достаточно.

Он взял мою руку и поднес к губам.

— Теперь следующий раунд. Сергей.

Чувство победы продержалось недолго. На следующий день, когда я забирала Тиму из сада, Галина Петровна выглядела встревоженной.

— Алиса, ко мне подходил мужчина, — зашептала она, отводя меня в сторону. — Тощий, с нехорошими глазами. Спрашивал, во сколько обычно забирают Тимофея. Я сказала, что не знаю, график меняется. Но он… он выглядел опасным.

Сергей. Он караулил. Выслеживал распорядок.

Я поблагодарила Галину Петровну, крепче взяла Тимку за руку и почти бегом повела его к машине, постоянно оглядываясь. Никого подозрительного не было. Но ощущение, что за нами следят, не покидало.

Дома я рассказала Ивану. Его лицо стало каменным.

— Все, хватит, — сказал он тихо. — Я сегодня же оформляю запрет на приближение. И с завтрашнего дня за Тимой будет ездить кто-то из моих ребят. Не ты.

— Но…

— Нет «но», Алиса. Это не обсуждение. Он перешел черту. — Он подошел к окну, выглянул на улицу. — И я чувствую… чую, что он что-то затевает. Он не просто так спрашивал про график.

Вечером, когда Тимка уснул, Иван ушел в свой кабинет — договариваться об охране, связываться с юристом. Я сидела в гостиной, пыталась читать, но буквы расплывались. Нервы были натянуты как струны.

Вдруг в тишине раздался звук — будто камешек ударил в стекло балкона. Я вздрогнула. Балкон был на втором этаже.

Еще один удар. И еще.

Сердце заколотилось. Я подошла к шторам, чуть раздвинула их.

Внизу, в луже света от фонаря, стоял Сергей. Он смотрел вверх, прямо на меня, и улыбался. Кривой, безумной улыбкой. В руке он держал еще один камешек.

Он поднес палец к губам в жесте «тише». Потом указал на меня, сделал вид, что режет горло, и рассмеялся — беззвучно, лишь тряся плечами.

Ледяной ужас сковал все тело. Я отпрянула от окна, споткнулась о ковер и упала. Дышать не получалось.

Из кабинета вышел Иван, услышав шум.

— Что случилось?

Я не могла говорить, лишь указала дрожащим пальцем на балкон. Он одним движением отшвырнул штору в сторону. Внизу уже никого не было. Только лужа, расходившиеся круги от дождя и валявшийся на асфальте окурок.

— Что ты видела? — его голос был жестким.

— Его. Сергея. Он… он грозил. — Я с трудом поднялась. — Иван, он знает, где мы живем. Он может…

— Ничего он не может, — перебил он, но в его глазах я увидела ту же тревогу. Он подошел, взял меня за плечи. — Слушай меня. Завтра утром ты и Тимка уезжаете.

— Куда?

— На дачу. К Галине Петровне, в деревню. Там тихо, там его не найдут. Я останусь здесь, разберусь с ним.

— Нет! Я не оставлю тебя одного с ним! Он невменяемый!

— Именно поэтому ты должна быть в безопасности! — его голос сорвался. — Я не переживу, если с тобой или с Тимой что-то случится! Пожалуйста, Алиса. Сделай это для меня.

В его глазах была мольба. Та самая, что пробивала все мои защиты. Он, всегда такой сильный и непоколебимый, просил. Боялся.

— Хорошо, — прошептала я. — Но ненадолго. И ты каждый день звонишь. И обещаешь быть осторожным.

— Обещаю.

Он прижал меня к себе, и я почувствовала, как сильно бьется его сердце. Оно стучало так же часто и испуганно, как мое.