Книга Я влюбилась не в того отца, страница 38 – Ауриния Лавр

И я рассказала. Все. Про фото в соцсетях, про звонок Ирины, про ее визит и историю про Марину и Олю. Про сегодняшнюю сцену. Света слушала, не перебивая, ее лицо становилось все мрачнее.

— Господи, Алиска… — выдохнула она, когда я закончила. — Я знала, что он подлец, но чтобы настолько… Это же настоящий психопат.

— Да, — просто сказала я.

— И что теперь? Он же не отстанет просто так.

— Не знаю…

Мы помолчали.

— А Иван-то наш, — вдруг сказала Света, — по сравнению с этим красавчиком — просто ангел во плоти. Хоть и бука.

Я вздрогнула. Иван. За сегодняшней бурей я почти забыла о нем. О его тяжелом взгляде, о слове «наивная», о его неловкой заботе. И о другом — о рисунке Тимки с синими пятнами. О его ночном контроле. О том, как он запрещал Галине Петровне со мной разговаривать. «Моя семья — мое». Да, он был другим. Не сладким лжецом, как Артем. Он был… прямым. Грубым. Но что скрывалось за этой прямотой? Та самая жестокость, о которой говорил Тимка? Или что-то еще, чего я не понимала? Голова шла кругом. После Артема я перестала верить своей способности что-либо понимать в мужчинах.

— Не знаю, Свет, — снова сказала я, на этот раз задумчиво. — Он… Странный, но далеко не ангел...

Света ушла, а я еще долго сидела одна, глядя в темнеющее окно. Потом встала, навела порядок и пошла домой. Дорога казалась втрое длиннее. Я шла, кутаясь в шарф, и каждый шорох, каждый шаг за спиной заставлял оборачиваться. Паранойя? Возможно. Но он был способен на многое, и я это теперь знала.

Дома я первым делом проверила все замки. Потом заварила крепкий чай и села на кухне, уставившись в стену. Телефон лежал рядом. Я ждала, что он взорвется сообщениями или звонками с неизвестных номеров. Но тишина продолжалась. Это было даже хуже.

Я взяла телефон и почти не думая, открыла чат с Иваном. Последнее сообщение — его «спасибо» после болезни Тимы. Я смотрела на пустую строку для ввода текста. Что я могла ему написать? «Извините, что считала вас монстром, хотя, возможно, вы и есть монстр, просто другого сорта»? Нет. Слишком странно.

Я отложила телефон. Не сейчас. Сейчас мне нужно было просто прийти в себя.

Ночь была беспокойной. Я просыпалась от каждого звука, ворочалась, ловила себя на том, что прислушиваюсь к тишине. Под утро мне приснился кошмар: Артем стоял под окном и смотрел вверх, его лицо было искажено холодной улыбкой, а в руках он держал огромный букет увядших фрезий.

Я проснулась в холодном поту. Рассвет только-только занимался, окрашивая небо. Я встала, налила воды и выпила залпом. В отражении в окне виделось бледное, изможденное лицо с темными кругами под глазами. Лицо человека, который прошел через ад, но еще не знает, удалось ли из него выбраться.

Сегодня будет новый день. Первый день жизни после иллюзии. Он будет трудным. Будут косые взгляды коллег — слухи в саду разносятся быстрее ветрянки. Нужно будет быть сильной.

А еще… еще нужно было решить, что делать с Иваном Вершининым. С его рисунками, синяками и ночными сообщениями. С одной проблемой я разобралась. Пора было браться за вторую. Пусть даже от одной мысли об этом сердце сжималось от страха и неопределенности.

Я глубоко вдохнула и пошла собираться на работу. Впереди был день, полный осколков моей старой жизни. И один из этих осколков, самый острый и непонятный, носил имя Иван Вершинин.