Книга Последняя дочь фараона, страница 30 – Ольга Карпович

— Я чет не пойму, – снова встрял Толян, все еще потиравший саднящую руку, – а на хрена нам весь этот гемор? Витек говорил, у тебя маза есть серьезная…

— Есть, – кивнула Оля. – Но ни на какое дело я с вами сейчас не пойду, потому что вы запорете все. Подготовимся, тогда и поговорим.

Иван заметно отличался от других участников Витьковской банды. Едва ли не самый старший из всех, сдержанный, молчаливый, напрочь лишенный шпанистого задора и желания покрасоваться. Он нравился Оле. Может быть потому, что когда-то ее отец тоже воевал в Азиатском краю, только в Афганистане, а Иван – в Чечне. И по тем отрывочным воспоминаниям, что остались у нее от одного дня в Крыму, ей казалось, что Иван слегка походил на него повадками.

Иван никогда не пил с остальными пацанами, да и вообще практически не участвовал в общих сходках. Обычно уходил на кухню квартиры, служившей им штабом, и там чистил оружие – пока и было-то два пистолета на всю бригаду. И Ольга иногда исподтишка наблюдала за ним – за тем, как ловко двигаются его с виду заскорузлые, а на деле умелые пальцы.

В тот раз она дождалась, когда Витек с пацанами уедет трясти дань со своих рыночных точек, и вышла на кухню к Ивану. Тот возился с чайником, заваривал крепкий чай с травами.

— Говорят, ты в Чечне воевал, в особом отряде? – начала Ольга.

— Кто говорит? – неприветливо бросил Иван, не глядя на нее и продолжая помешивать в чашке ложкой.

— А это важно?

— Важно знать, кто любит зря языком потрепать, – хмыкнул Иван.

Да, это был крепкий орешек. Так просто к нему не подступишься.

— Почему же зря, – возразила Ольга. – У меня дело есть. И нужно знать, действительно ли тебе можно его поручить, или про твой боевой опыт это все гонево.

— Ты кто такая, чтобы что-то мне поручать? – фыркнул Иван. – Я тебе не Толян и не Кислый, девочка.

— Справедливо, – кивнула Ольга. – Я и сама вижу, чтоу тебя с пацанами мало общего. Ты – бывший кадровый военный, они – обыкновенная шпана с Московских окраин. Только вот интересно, почему же ты все-таки с ними связался?

Она заметила, как мгновенно напрягся Иван. Окаменели громадные плечи, вздулись жилы на бычьей шее. Ничего не отвечая, он отвернулся в сторону, так, что остался виден только изуродованный, багровый кусок лица.

— А я скажу тебе, почему, – нараспев произнесла Ольга, поднялась из-за стола и медленно двинулась вокруг него, подходя к Ивану. – Потому что Родина, которой ты беззаветно служил, тебя прожевала и выплюнула. Ты подорвался, да? Был контужен? А еще ожог сетчатки глаза получил. Что удивляешься, я же вижу, как ты всегда стараешься левым боком развернуться, когда на что-нибудь смотришь. И тебя комиссовали, Ванечка. Просто вышвырнули, не заботясь о том, что тебе, человеку, умеющему только рассчитывать военные операции, стрелять, драться и мастерить боеприпасы из подручных средств, делать на гражданке. Тебя выгнали доживать на нищенскую пенсию, верно, мой дорогой Иван? А здесь, в Москве, тебя с твоей обгорелой рожей никуда не берут, потому что ты слишком напоминаешь сытеньким москвичам, как хрупок их мир. Что война – не сказка из учебника, что она идет прямо сейчас. И может добраться и до них. Так ведь, Иван-царевич? Поэтому ты, благородный офицер, якшаешься с бандитскими утырками?