Книга Мой развод. История болезни, страница 28 – Лера Корсика

Заблокировала.

Еще через пять минут — звонок. Незнакомый номер. Я сбросила. Снова звонок. Сбросила. Снова.

Я выключила телефон.

Варя прижалась ко мне, сонная, теплая.

— Мама, ты грустная?

— Нет, зайка. Мама просто устала.

— А папа нам позвонит?

— Позвонит, — сказала я. — Обязательно.

Я не врала. Он позвонит. Он будет звонить, писать, приходить. Он будет пытаться вернуться. Не потому, что любит. А потому, что ему так удобно. Потому что я — это тыл, это дом, это уют, это Варя. Потому что Аленка — это страсть, приключение, запретный плод. Но с Аленкой не построишь семью. Аленка не будет стирать его носки и варить борщи. Уж я-то свою сестру знала.

Редко встретишь такую дуру, как я. Это я буду. Но теперь уже точно не ему.

Я погладила Варю по голове, поцеловала в макушку.

— Мы справимся, маленькая, — прошептала я. — Мы им всем покажем.

Варя уже спала. Не слышала.

А я смотрела в окно на чужой двор и думала о том, что завтра — первый день моей новой жизни.

Я вернусь в профессию. Я стану первоклассным специалистом, и больше никогда в жизни не буду ни от кого зависеть.

Клиника встречала меня флешбэками из прошлого. Та же медсестра за стойкой, которая меня сперва даже не узнала. Те же запахи, звуки.

Я шла по коридору, и каждый шаг давался с трудом. Не потому, что боялась. Потому что слишком много воспоминаний. Здесь я бегала на перерыв — перекусить с Димой в ординаторской. Здесь мы обсуждали сложные случаи, спорили до хрипоты, а потом мирились в его кабинете.

Здесь я была счастлива. Здесь я была собой.

Теперь я возвращалась. Назло ему. Или же вопреки ему.

— Полина Андреевна, — секретарша на ресепшене подняла брови. — Вы… вы к нам?

— К Вере Сергеевне, — сказала я ровно. — У меня назначено.

— Проходите, — она замялась. — Она вас ждет?

— Конечно.

— Ну… хорошо. Вас проводить?

— Справлюсь.

Кабинет заведующей тоже не изменился. Тот же дубовый стол, те же дипломы на стенах, тот же фикус в углу, который я поливала, когда Вера Сергеевна уходила в отпуск. Я стояла на пороге и чувствовала, как время сворачивается в спираль.

— Заходи, Полина, — Вера Сергеевна не поднялась из-за стола. Только указала на стул. — Садись.

Я села. Положила на стол документы — трудовую, дипломы, сертификаты. Взяла на всякий случай, вдруг что-то потеряли.

— Я готова выйти, — сказала я без предисловий. — Хоть завтра.

Вера Сергеевна молчала. Перебирала бумаги, хотя явно они ее не интересовали. Я ждала.

— Полина, — наконец сказала она, и голос у нее был такой… приторный, вязкий, заискивающий. Понимаешь, ситуация сложная. Мы тебя очень ждали. Но… время, ты же понимаешь, на твое место уже взяли другого сотрудника. Молодого, перспективного. Да и ставки сейчас сокращают, сама знаешь.

Я молчала. Смотрела на нее.

— Ты же понимаешь, — она развела руками. — Три года декрета — большой перерыв. Медицина не стоит на месте. Мы не были уверены, что ты вернешься. Не было от тебя звонков, заявлений… ну как так-то? Могла бы предупредить за пару месяцев, мы бы что-то придумали, а теперь…

— Не понимаю о чем вы, — сказала я спокойно. — Я уходила в декрет с сохранением места. Это закон. Вы не имели права брать никого на мою ставку без моего письменного согласия.

Вера Сергеевна напряглась. Кончики пальцев побелели, сжав ручку.