Книга Между (не)придуманная история, страница 24 – Луна Рэй

Чичикастенанго (Chichicastenango), куда они попали в рыночный день — это настоящий взрыв красок: тканые huipiles, резные маски, горы специй и трав, старинная церковь Санто Томас с плитами, сохранившими языческое наследие. Алёна с восхищением слушала зазыв торговцев и чувствовала, как язык начинал оживать — её словарный запас, пусть не сразу, но всё же помогал. Рядом мальчики распевали мелодии, а воздух трепетал от призывов “¡Mira! ¡Mira[2]!”

Семук-Чампей (Semuc Champey) — это магия из природного моста и террас из бирюзовых бассейнов, будто вырезанных водой из камня. Алёна взбиралась до смотровой площадки и, запыхавшись, смотрела на лес, у которого по краям рассыпались каскады. Они купались, а её тревоги смывались с прохладой воды.

Водопады «Сьете Альтарес» (Siete Altares) — серия каскадов в джунглях, где была возможность прыгнуть в прозрачные бассейны и почувствовать себя в раю.

Иной раз раз их путь лежал через ранчо, где коровы и быки мирно бродили вдоль дорог — настоящая сельская гватемальская сцена, где запах свежей травы смешивался с жаром двигателя.

Они посетили Ескипулас (Esquipulas), известный своей basilica’ой, куда стекались паломники со всей Центральной Америки — мощное духовное место, скромное и величественное одновременно.

В Рабинале (Rabinal) Алёна увидела мощную барочную церковь и местных жителей, хранящих народный эпос, танцы, посвящённые легендарной битве майя — это настоящее культурное наследие.

А в Сальхаха (Salcajá) её поразил самый старый собор Центральной Америки и местные женщины, которые ткут са'ли традиционные, — они словно ткали историю своими руками.

Каждое место оставляло след в её душе:

В Антигуа — чувство истории и тихой элегантности;

В Семук-Чампе — целительное прикосновение воды и живого камня;

В Чичикастенанго — ярость цвета и ритм народной жизни;

В Чиласко — власть природы и высота скал;

В Рабинале — глубина легенд;

В Ескипуласе — вера, которая объединяет;

В Сальхаха — искусство, передаваемое поколениями.

Поездка в Тикаль была для Алёны чем-то особенным. Она ждала этого дня с того момента, как Хавьер впервые рассказал ей про древний город майя. «Ты не представляешь, насколько это величественно», — сказал он тогда, и эти слова запали ей в душу.

Когда они вошли в национальный парк, её буквально накрыло ощущение чего-то нереального. Влажный воздух, пропитанный запахом тропических растений, крики обезьян, щебет экзотических птиц — всё это смешивалось в какой-то магический фон. Узкие тропинки вели глубже в джунгли, и вдруг — она увидела первую пирамиду.

— Боже… — только и смогла выдохнуть Алёна, замирая перед громадным каменным сооружением, которое словно выросло из самой земли.— Это только начало, mi amor, — улыбнулся Хавьер, взяв её за руку. — Ждёт много сюрпризов.

Они медленно шли от одного храма к другому, стараясь не торопиться, чтобы прочувствовать атмосферу. Алёна то и дело останавливалась, трогала шероховатый камень, покрытый мхом, представляя, что когда-то по этим ступеням поднимались жрецы, правители, простые жители.

— Представляешь, здесь тысячи лет назад кипела жизнь. Они строили это без современной техники, всё вручную… А мы думаем, что у нас жизнь тяжёлая, — сказала она, подняв взгляд на пирамиду, уходящую в небо.— И при этом — их цивилизация исчезла, а эти камни остались, — добавил Хавьер. — Это напоминает, что всё временно. Кроме любви.Он посмотрел на неё, и она улыбнулась — такие слова она точно запомнит.