Книга Соно Вероника. Пьячере!, страница 22 – Верона Виера

Боже, опять я себя жалею!

Превращаюсь в нытика Никиту.

Надо выпить аспирин и заснуть, наконец, а завтра прямо в лоб спросить, родная или нет? Не мучать себя сомнениями. И если родная, пусть Каринку грызут муки совести, а если нет – мне же лучше!

Сбегу, не оборачиваясь, в Италию!

Моё утро началось в обед. Ночью мама пару раз сбивала мне температуру и столько же раз я переодевалась, потому что одежда становилась мокрой, хоть выжимай.

Я собиралась спросить еë прямо, но так и не решилась.

* * *

Карина специально ходит туда-сюда и гремит всем, чем можно, чтобы я поскорее проснулась. А я уже, но пятнадцать минут назад. Просто лежу, отвернувшись к стене. Не хочу её видеть. Ничего не хочу. Даже шевелиться. Хочу тихо лежать и рисовать глазами. Мне уже лучше и с пóтом вышла вся простуда.

Карина снова влетает в комнату, чувствую её дыхание у своего лица:

— Там твой Ромашка уже всë печенье съел, – она шепчет на ухо. – Ты долго ещё будешь валяться? Если не встанешь, то будешь пить чай с таком.

Я резко открываю глаза:

— Он здесь?

Карина опускает перед моим носом карточку с автографом вчерашней группы и подписью, что он для меня.

— Готова забрать еë за временное перемирие.

— Нет, это моë!

Хочу выхватить, но она убирает руку. Зря я, что ли, вчера столько страдала? И морально и физически. На мгновенье улыбаюсь, но делаю грозный взгляд и поворачиваю голову:

— Ты же меня ненавидишь?

— Ой, можно подумать, ты поверила, – Карина цокает и кричит в сторону двери. – Рома, она проснулась! – но тут же снова наклоняет голову, и шепчет. – А он и правда, шедевр.

Смотрю в сторону двери: силуэт Ромки стоит в проёме, не решается зайти в девчачью комнату.

— Карина, ты нас не оставишь на пять минут?

На пять?

Не на одну, а на пять?

О чëм нам говорить целых пять минут?

Карина кивает, сидя на моей кровати, и, помедлив, делает мне замечание полушепотом:

— Никита, всë равно круче!

Так и думала. Она уже не злится, а я из-за неё вчера себя чуть не похоронила. Классика наших отношений!

Карина выходит из комнаты, а Ромка, наоборот, заходит, плотно закрывая дверь.

— Не забывайте, что родители дома! – слышим Каринкину усмешку и мамино замечание ей, чтоб не лезла, куда не следует.

Я сажусь на кровати и подтягиваю к горлу одеяло, поправляю волосы.

— Могу присесть? – Ромка указывает на освободившееся место в ногах.

Киваю.

Он сдвигает простынь с сердечками и садится, смотрит на меня, начинает разговор банально и вежливо:

— Привет. Как ты? Как нога?

— Нормально, – неуверенно отвечаю, не понимая цель визита, прячу глаза под рукой, которую выставила козырьком.

Вчера Ромка оказался в тему, а сейчас – совсем не очень. У меня засаленные волосы, ещë не умывалась – такой меня видели только родственники и то, самые близкие. Даже Ленок меня знает только с макияжем и прической. Если сейчас еë сюда привести, она будет меня искать, наверное.

Ромка продолжает, молча, смотреть и я не выдерживаю пристального внимания с его стороны:

— Ты меня смущаешь. Пришёл посмотреть, какая я страшная?

— Нет, – он несмело улыбается. – Просто зашёл узнать, как твоё здоровье, отдать автограф и прикрыть.

— Прикрыть?

— Ну, ты вчера сказала, что тебя некому прикрыть.

— А! Я, наверное, бредила. Вроде всë обошлось. На меня не кричали, не били и даже поили чаем. Тебя, говорят, тоже, – украдкой смотрю на дверь и между нами снова нарастает неловкое молчание, и я добавляю. – Значит, прикрыл?