Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 21 – Верона Виера

— Фарш из барсука? – усмехнувшись, беру Кира за руку.

— Смешно! – на удивление, она искренне улыбается.

Как-то не догоняю. А где ответная реакция, колкие фразочки, оскал с томным взглядом?

— Хочешь, клади в тележку, – придвигаю к ней ближе.

— Нет, спасибо. Это всё, что я хотела взять. Твой?

Она кивает в сторону мелкого.

— Мой. В смысле брательник, а не…

Не успеваю договорить, как она опускается на корточки перед ним. Да, братан, ты явно помазан, раз уже в твоем возрасте красотки у твоих ног. Я чего-то такого к себе не припомню.

— Как тебя зовут, красавчик?

Красавчик. Красавчик этажом выше, детка.

— Килил! – отвечает братец, сверкая десятью кривыми зубами, или сколько там в его возрасте.

Килил! Хоть бы не позорился….

— Кирилл, – реабилитирую малого.

Глянув на меня, как на дурака, она снова клеит брата:

— А я Женя!

Малой поплыл! Прячется за меня и лыбу давит.

— Ладно, Килил, нам пора!

Тяну его за руку, а Морошка встает.

— Я от Макса только что. Он впорядке. Вот, попросил завтра макароны по-флотски привезти… Это я так, вдруг тебе интересно.

— Вообще-то не очень.

— Ну, ладно.

Зачем мне эта инфа? Что-то я пока не догоняю ее тактику.

— Червей ему накопай, на десерт. Барсуки любят, – усмехаюсь её энтузиазму и берусь за тележку, другой рукой сжимаю Кирюхину ладонь.

— Очень смешно!

А вот теперь отвечает совсем неискренне. Серьезная, как прокурор. Тэк-с, пора включать тепло.

— Хочешь, мы тебя проводим? Все равно по пути.

Женька пожимает плечами.

— Кир, проводим Женю?

— Да! – радостно восклицает мелкий, чем вызывает теплую улыбку на её лице.

Теперь поплыл я.

Даже залип ненадолго.

Расплатившись на кассе самообслуживания, неспешно идем втроем через парк. Естественно, пройти мимо детской площадки у нас не получается. Все карусели Кира. Предлагаю Женьке её крутануть, но она отказывается, говорит, вестибулярный слабый. Окей, записываем.

— Слушай, если я там, вдруг, чё ляпнул когда-то, то я это…

— Любя?

Зависаю. Усмехаюсь:

— Типа того, но не совсем.

Кир решает домой сегодня не идти, и провожать Морошку отказывается напрочь, закатывает истерику, а поджопник дать при Женьке как-то стесняюсь. Не по-пацански это. Потом вырастет и будет до старости припоминать мне свой позор. Дома отхватит: останется без мультов перед сном.

— Ничего страшного. Я сама добегу.

Морошка пожимает плечами и мило улыбается.

— Точно?

Она кивает, берёт с лавочки небольшой пакет со своими покупками, а потом стоит и смотрит, будто не хочет уходить.

— Мы могли бы дружить, – озвучиваю свои мысли.

Женька почему-то смеется, будто чушь ляпнул.

— Дружить телами?

Опа!

— Пока просто, а там…

— Чтобы меня твоя горгулья сожрала?

— Это ты про Лерку что ли?

— Угу.

— У нас с ней ничего серьезного. Это так, если тебе интересно, – подмигиваю, намекая на ее же слова.

— Вообще-то не очень.

Подловила…

— Ладно… как там Барсук поживает? – всё-таки интересно.

Переживал вчера чутка, а то он так быстро отъехал….

Кажется, мой вопрос ее обрадовал.

— Сказал, пару дней подержат, а потом домой. Постельный режим.

— Мм! Будешь ему макароны стряпать?

— Не знаю.

— А вы..

— Немного друзья.

— Это как?

Так интересно стало, что даже про Кира забыл, который остановился и пинает песок, пытаясь раскрутить карусель.

Крутанул.

Заинтриговала прям.