Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 132 – Верона Виера

Тормозим во всех смыслах.

Тихонов смеряет нас четверых недовольным взглядом, и останавливается на «восточном экспрессе»:

— Вы свободны, – он переводит взгляд на нас. – А вы замерли на месте.

Его церберы окружают нас с Максом, а Роберт и Алик переглядываются, но не двигаются с места.

— Без них мы никуда не уйдём, – борзеет Алик и, вздернув подбородок с вызовом смотрит на Тихонова. – Мы накосячили вместе – и отвечать тоже будем вместе.

Тихонов раздаётся громким смехом, вслед за качками.

Алиханов, блин, умеет разрядить обстановку цитатами из фильмов. И, главное, с таким серьёзным фэйсом всегда произносит. Мы с Максом сдерживаем улыбки, потому что знаем – во всех криминальных фильмах после такого смеха наступает лютый писец.

— Бригада… пхаха! Они мне нравятся.

Он многозначительно кивает своим качкам, становится серьезным и снова нас сканирует. Останавливается на мне и Максе, тычет пальцем.

— Саша Белый и Космос… угадал? – уголок его губ изгибается в ухмылке. – Ладно, Бригада… это всё смехуëчки… Телефон доставай.

Тихонов выставляет передо мной ладонь, ждёт.

— Порча чужого имущества – от двух до пяти, – включаю бесстрашного юриста, хотя поджилки трясутся знатно.

— Ты, придурок, телефон доставай, говорю. Незаконное проникновение на чужую территорию – сколько, умник?

Тихонов разблокирывает свой телефон и светит перед нами экраном с записью наружных камер наблюдения, а потом с территории ангара.

— Ты зачем пацана моего поломал, Космос? – Он смотрит недовольно на Макса, и то ли усмехается, то ли восхищается им, – или как там тебя… Барсук?

— А чтобы ваш пацан по просьбе вашей дочери больше не запугивал толпой мою девушку. Нормальный ответ?

— Хм… не знал. Думал, это показательное выступление. Не за этим меня искал? – он внимательно смотрит на Макса.

— Нет. Он порезал мою девушку. Вместо полиции, я решил всё по-пацански. Или надо было в полицию?

— Он удалил?

Тихонов спрашивает у стоящих над моей душой церберов, а я смотрю на Макса. Тот кивает, мол, удаляй.

— Ща… – недовольно мямлю и снимаю с экрана блокировку.

Только я не успеваю ничего сделать, потому что один из качков выхватывает из рук мобильник и, бросив его на асфальт, со всей дури топчет.

А ничего, что есть облако, тупая башка?

Стиснув зубы, ищу в себе смирение и наблюдаю за этим перфомансом. Батя мне башку оторвёт. Вздохнув, сверлю взглядом Тихонова.

— За моральный ущерб, – в ответ он смотрит на меня с презрением. – Узнаю, что ты снова лапаешь мою дочь, – он указывает на сдохший потресканный мобильник, – вместо него будешь ты. Понял, или надо по-другому объяснить?

— Понял.

Сглатываю, озираясь на парней. Алиханов и Роберт, засунув руки в карманы, стоят с серьëзными лицами и Макс напряжëнно сжимает кулаки.

— Вот, и отлично, – Тихонов прячет свой телефон во внутренний карман пальто, и снова смотрит на Макса. – А ты, Барсук… короче, мне понравилось. Тоже поедешь на соревнования. Только на другие, в Новосибирск на смешанные единоборства, через месяц.

— А если я не хочу?

— Все хотят, и ты хочешь. Не надо было парня моего ломать.

— Сломаю ещё раз, если увижу хоть за километр от неё.

Барсук рычит на Тихонова и теперь мне становится страшно… хотя перед школой нас вряд ли похоронят.

— Не подойдёт, но я бы на твоей месте свой талант не закапывал. Есть в тебе потенциал… космический, – он усмехается и, достав визитку, протягивает Максу. – Сутки на подумать, Космос, и мои ребята из тебя сделают мировую звезду.