Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 131 – Верона Виера

— Ладно, так и быть… я посижу во френдзоне и подожду, когда ты ей наскучишь, потому что ты ужасно душный, Макс.

Толкаю его лапой в плечо, и вижу за спиной Барсука спонсора соревнований и наших горящих задниц – отца Тихоновой с парой каких-то накачанных типов.

— Походу нам кабзда, Барсук.

Снова толкаю его в плечо, привлекая внимание к входу:

— Что ты там говорил про сдохнуть?

Барсук оборачивается.

Тренер жмëт руку Тихонову, и тот, не отрываясь взглядом от нас, садится на лавку и внимательно за нами наблюдает.

— Чëрт. Думаешь по наши души? – Барсук вытирает футболкой пот со лба и надевает вторую перчатку.

— Хватит шушукаться… работаем! – кричит нам тренер и идёт к «восточному экспрессу» и другим парням в противоположную сторону зала.

— Валим, или…?

— Или, – обрубает Барсук и становится в стойку.

Мы будто невесты на выданье – показываем всё, что можем, по очереди выкладываемся на полную катушку, до самого конца тренировки. Пот льётся водопадом, прямо конкурс мокрых маечек – ткань липнет неприятно к телу, зараза.

Тренер снова перетирает что-то с Тихоновым, а мы толпой уходим в раздевалку.

Молчим и переодеваемся – ждëм, когда свалят лишние уши, ненужные свидетели предстоящего разговора.

— Что делать будем? – спрашиваю, когда остаёмся одни.

Озадаченно смотрю на Барсука и Алика с Робом.

— А что мы такого сделали? – Карамян не догоняет суть проблемы и, поглядывая на остальных, застëгивает спортивную сумку.

— Мы контору его спалили, вот что. А Макс отмудохал Ржавого – по-твоему мало?

— За дело.

Барсук почувствовал себя бессмертным, или ему после поцелуя с Женькой уже не страшно умирать?

— Не думаю, что твой подвиг его сильно впечатлил.

— Впечатлил, – усмехается Макс. – Так бы не припëрся.

— Может, он просто пришёл посмотреть на тренировку, как готовитесь к соревнованиям. Он – всë-таки спонсор и имеет право знать, в кого вкладывает нечестно заработанные.

— Ага… с двумя качками? Алик, не тупи. Припугнуть пришёл, ясен хрен. Что делать будем, спрашиваю?

— Запись удаляй и всё – мол, наша совесть чиста… – решает Роберт.

— Ага, мы ей не пользуемся… . Ещё идеи есть?

Надеваю куртку и жду предложений.

— Ничего не будем делать, по ситуации будем действовать.

Глянув на меня скептически, Макс кидает грязные вещи в сумку.

— Бить или не бить – вот в чëм вопрос, – Алик в своей флегматичной манере включает клоуна. – Макс прав. Сперва выясним, что хочет, а потом будем паниковать.

— Или отхватим люлей. Пошли уже, а то жрать охота, – добавляет Карамян.

— Пошли, Иванов, хватит пессимиздить, – Макс застегивает куртку. – Мне тоже домой надо, у меня дела.

Спокойствие Барсука меня дико раздражает. Какие у него дела? Посуду не помыл?

— Быстрее отхватим – быстрее пожрем. – Карамян снова с ним соглашается.

— Отличный план. Это ведь план?

Алиханов… .

Недовольно закатываю глаза. Берём свои сумки и на выход.

«Восточный экспресс» учухивает первым, а я торможу Макса у двери.

— Я готов за неë сдохнуть, понял?

Смотрю с вызовом ему в глаза.

— Сегодня никто не умрëт, Иванов – поэтому расслабься!

Усмехнувшись мне в лицо, Барсук снисходительно хлопает меня по плечу, и выходит. Я следом.

* * *

Тихонова в зале нет. Прощаемся с тренером и я расслабляюсь, но ненадолго, потому что троица ждёт нас на улице, за школьным забором.