Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 22 – Рене Эсель

— Привет, — налетаю на Шершнева, стоит ему переступить порог.

Тянусь на мысочках и клюю Олега в покрытую двухдневной щетиной щеку. Пользуясь случаем, вдыхаю глубже полюбившийся аромат. Женная сосна оседает в носовых пазухах, ласкает носоглотку и, как лучший на свете ингалятор, мгновенно расправляет легкие.

— Ну привет, — удивленно протягивает он.

Шершнев подозрительно оглядывается. Характерный прищур дополняет едва заметное дрожание кончика носа. Кажется еще чуть-чуть — и он почувствует Женин запах.

Невинно разглаживаю капли по синему нежному кашемиру на его груди. Глаза Шершнева округляются. Он кашляет, поперхнувшись от неожиданности.

Одежду и ботинки Лазарева я предусмотрительно убрала в комнату, но все равно чувствую напряжение.

Если Олег раскусит его присутствие раньше, чем мы запланировали — все сорвется.

— Как прошел твой день? — щебечу, пытаясь отвлечь Шершнева, и помогаю ему снять пальто.

Олег поддается, не сводя с меня внимательного взгляда. Чувствую себя, как на допросе. Дознаватель только смотрит, а у меня уже подкашиваются колени. И любое движение раскроет мою ложь.

— Лен, что происходит? — трясет головой он, завидев накрытый на столе ужин.

— Ничего особенного, — отвечаю уклончиво.

Шершнев хватает меня за плечи и грубо разворачивает к себе. Мой взгляд мечется из стороны в сторону, только чтобы не пересечься с его.

— Лена, — рычит Шершнев мне в лицо, обдавая мятным дыханием.

Сердце падает в пятки, а дыхание спирает от осознания безвыходности ситуации. Я хотела хоть как-то расслабить и подготовить Олега, но похоже мой план провалился.

Чем дальше я тяну, тем сильнее он злится. А это точно не приведет ни к чему хорошему.

— Давай ты сначала присядешь, успокоишься, а потом я все расскажу, — вжимаю голову в плечи и трусливо пищу, будто испуганный мышонок, пойманный голодным котом.

— Понятно, — зло усмехается Шершнев.

Его хватка исчезает. Олег отстраняется со вздохом, который болью отражается под ребрами. Переминаюсь с ноги на ногу, пока Шершнев переобувается, моет руки. Затем он откидывает пиджак и, расслабив галстук, выуживает откуда-то из шкафа стакан со знакомой уже бутылкой.

Янтарная жидкость извивается змейкой и оседает на дне бокала. Такая же опасная и смертоносная. Не могу оторвать взгляд и наблюдаю, как Шершнев тянет запотевший стакан к губам.

Кадры из прошлого Олега проносятся перед глазами. Рассказ Жени настолько меня впечатлил, что я не могу промолчать. Страх липким потом выступает на ладонях. Сжимаю пальцы и судорожно сглатываю.

Не выдержав, подаю голос:

— А ужин?

Олег останавливается и задумчиво смотрит на стол. Моих кулинарных способностей не хватило, чтобы его накрыть. Помогал мне и Лазарев, и пришедшая ко времени медсестра.

По большому счету, это они приготовили ужин. Я больше мешалась.

Но ведь Олег этого не знает.

— Я не голоден, — отмахивается Шершнев, а я обиженно вздыхаю.

Стакан вновь оказывается в опасной близости около его рта. Нервно тру ладони и едва удерживаю себя, чтобы не вырвать виски из его рук.

Словно почувствовав мой взгляд, Шершнев тяжело вздыхает и оставляет стакан в покое.

— Что?

— А вдруг мне понадобится в больницу? — задрав нос, складываю на груди руки.

— Есть такси.

— И ты отправишь нас одних?