Книга Папа быстрого реагирования, страница 59 – Ника Оболенская, Мария Птахова

Едва я вижу знакомую плечистую фигуру, как сердце ускоряется в галоп.

— Тимур! — восклицаю на весь коридор и влетаю ему в объятия.

Жмусь изо всех сил, вдыхая его запах, ставший за короткое время таким родным.

— Соскучилась? — рокочет, сжимая меня ручищами и незаметно оглаживая бедро.

— Еще бы! — Отрываюсь от него и начинаю тараторить. — Прости, что опоздала! Город как с ума посходил, у всех кругом запоры!

Он разглядывает меня, со смешком поправляя:

— Ты хотела сказать «заторы»?

— Нет, — мотаю головой. — Это именно так называется. Каждому второму клизму! А каждому первому «горячий» укол в задницу!

— Да ты ж моя валькирия, — тихо хмыкает Тимур.

— А где мой поцелуй? — Пихаю его в каменный торс.

Он склоняется ко мне ниже и вкрадчиво соображает:

— Если я тебя поцелую, то, боюсь, яйца в штанах взорвутся. И мы пойдем искать укромный уголок, чтобы я как следует тебе заса…

— Я поняла! Пойдем тогда болеть за Валерию.

Спохватившись, торопливо семеню за ним в просторный зал. Здесь многолюдно и очень шумно.

Девчонки метеорами перемещаются по площадке, тренеры расхаживают вдоль линий поля как тигры в клетках, периодически порыкивая на команды.

Одобрительно кошусь на Валерию. Она стоит под сеткой и успевает меня увидеть прежде, чем всё приходит в движение.

Завороженно слежу, как команды перебрасывают друг другу мяч.

Вот девочка из команды противников подпрыгивает и, вытянувшись в струнку, лупашит по мячу, отправляя его через сетку.

Хлопок выходит оглушительный, и я опасливо вжимаю голову в плечи, боясь получить рикошет. Мяч уходит в аут, и счет на табло изменяется в пользу наших.

Трибуны взрываются одобрительными криками.

Ясно, за кого болеют больше.

Усаживаюсь на свободное место и снова оглядываю Тимура. Мне не показались темные круги у него под глазами.

— Устал?

— Немного. — Тимур переводит рассеянный взгляд с игры на меня.

— Совсем тебя загоняли на этих соревнованиях, — ворчу, — Выиграли что-нибудь?

— Спасибо, что живые все вернулись, — хохмит он.

Смеюсь, внутренне негодуя, что моему мужчине не дают полноценно отдыхать.

Что, Степаш, уже примерила на себя новую привычку?

А почему бы и нет?

Воинственно задираю нос, готовая дать отпор даже своим тараканам, и склоняюсь к Тимуру:

— Помнишь, я обещала подумать… — мнусь, встречаясь с его внимательным взглядом, и робко продолжаю: — Ну, по поводу переезда к тебе.

— Ты готова дать мне положительный ответ? — его лицо на секунду вспыхивает радостью, а потом суровеет, когда он переводит взгляд на телефон.

— Я, в общем…

Замолкаю, недоуменно глядя, как Тимур встает.

— Извини, Степ. Мне нужно ответить.

Он идет на выход из зала, а меня снедает нехорошее предчувствие.

Степанида

Впрочем, возвращается Тимур довольно быстро. Вот только вместе с ним в помещение будто заходит массивный грозовой фронт. Становится неуютно, и волоски на коже встают дыбом, как перед разрядом молнии.

Тимур молча садится рядом и смотрит вперед.

— Всё нормально? — решаюсь спросить спустя долгие десять минут.

Он кивает и снова гипнотизирует взглядом пустоту.

Я, конечно, не гений дедукции, но и не табуретка-интеллектуалка. Догадаться, что что-то случилось, не сложно. Сложно вытянуть это из моего могучего тренера без дыбы и «испанского сапога».