Книга Папа быстрого реагирования, страница 25 – Ника Оболенская, Мария Птахова

— Квасивенько, — доча восхищенно вздыхает.

— Молодчик. И что бы я без тебя делал?

— Фто-фто? Певмени бы ев и в диван певдев, — повторяет она мою же фразу.

— Эй, это взрослые разговоры, — грожу ей пальцем. — Подслушивать нехорошо.

— Ну фто вже мне девать, есви ухи у меня есть? — Оливка театрально всплескивает руками, едва не задевая кувшин с морсом.

Убираю его от греха подальше, а то с моей маленькой катастрофы станется перевернуть тут все за секунду.

— Не ухи, а уши, — поправляю.

— Ты вже сам так сказав Мивше.

— Вот именно. Мише, а не тебе.

— И ты ешь певмени. И певдишь, — продолжает гнуть свою линию защиты дочь.

— Да, — с тяжким вздохом соглашаюсь.

А чего поделать? Логика-то железная. Доказательная база тоже к носу подведена.

Пельмени домашние в морозилке имеются. С пердежом, думаю, и так всё понятно. Еще не научилось человечество эту функцию жопы отключать.

— Но я бы не стал об этом всем рассказывать. Понимаешь?

Хотя, судя по последним тенденциям и той хрени, что периодически оказывается в ленте запретграма моей старшей дочери, человечество ждет тотальный пиздец.

Скоро эти, прости-хоспади, блохеры будут показывать на весь интернет, какую кучу дерьма они насрали, и рассказывать, какое оно на вкус.

Куда мы катимся?

— И Степе товже? — приходит к каким-то своим умозаключениям Оливка.

— И ей тоже.

Особенно ей. Боюсь, такими умелками я ее точно не впечатлю. Разве что домашними пельменями, но и это не факт.

А ты хочешь, Беркут?

— И в шадике? — Оливка задумчиво стреляет глазками.

— Да. В садике пересказывать взрослые разговоры тоже не надо, — бубню.

— Позвно! — с улыбочкой.

Да моя ж ты красота.

Ладно, пельмени и пердеж это еще куда ни шло. Зато теперь понятен взгляд воспитухи… такой немножко охуевший.

Мне в кошмарном сне снится тот раз, когда она так аккуратненько отвела меня в сторону и спросила, всё ли нормально у нас дома.

Честно, я тогда не сразу вкурил в ее расспросы. А потом, когда она рассказала, как Оливка на обеде научила всю группу компот хлебом занюхивать, я чуть в осадок не выпал. Нерастворимый, блядь.

Позже выяснилось, что в гостях у моих родителей ребенок играл на детской площадке. Там же на скамейке отирались местные алкаши. И если бы эти твари просто тихо-мирно сидели, а не бухали. Дочь очень быстро просветилась культурой пития. Ну и понесла ее в массы…

Блядь. Я таких пиздов давно не раздавал. Нашел этих местных аборигенов и очень популярно объяснил, где они окажутся, если еще хоть каплю в рот возьмут в общественном месте. Пусть травятся подальше от моего ребенка.

А Оливии объяснил, что такие вещи повторять за чужими дядями нельзя и даже опасно.

В гостиную влетает Валерик, отвлекая меня от нелегких папских дум. На лице улыбка.

Фух. Можно выдыхать.

— Порядок? — тихо уточняю у Степаниды.

Кивает и загадочно улыбается.

— Давайте, девчонки, усаживайтесь к столу.

Мои бандитки тут же начинают дележку, кто сядет рядом со Снегурочкой, но до драки дело, слава яйцам, не доходит. Обе быстро смекают, что можно зажать Степку с обеих сторон.

Эх, батя бы тоже не отказался зажать… особенно после урагана из снежинок.

— Ой, а я без платья… — растерянно произносит Степа, переминаясь с ноги на ногу.

Подмигиваю ей, легонько подталкивая в спину.

— Падай. У нас тут всё фу по-простому.