Книга Папа быстрого реагирования, страница 14 – Ника Оболенская, Мария Птахова

Ы-ы-ы! Видел!

Срам. Срамосятина!

— Тебе жавко? — участливо интересуется девочка.

— У вас очень тепло, — лепечу я, мечтая сгореть со стыда.

Малышка неожиданно кладет ладошку мне на щеку и удивленно восклицает:

— Ты такая ховодная! А почему? Ты из снега? А ты не вастаешь? — сыпятся из нее вопросы. — Папа потвогай!

Нет уж, папа, стойте на месте! Не надо меня трогать!

— А где Дед Мовоз? Почему ты одна? — продолжает допытываться крошка.

— Он очень спешил к тебе, но нам пришлось разделиться, — сочиняю я на ходу.

— Ваздевиться?

— Да. Наши сани увязли в сугробе. Дедушка что-то сильно расстарался в этом году. Видела, сколько снега намело?..

— Да-а-а. Это он своим посохом вовшебным?..

— Ага. Обычно, дедушка стелет хорошую дорогу для нашей тройки с бубенцами…

Боже, остановите меня!

— Но в этот раз самые неспокойные из лошадок — Вьюга с Метелью — не поделили что-то, сорвались в галоп и утянули сани в самый глубокий сугроб. Чуть мешок с подарками не потеряли…

— А что же дедушка? Упав?

Невольно умиляюсь. Ты же моя переживательная душа.

Все-таки так искренне жалеть могут только дети.

— Нет, с дедушкой всё в порядке. Рассердился, конечно. Поворчал на ретивых коней. Да разве на таких управу найдешь? Теперь тянут дружно сани из снежного плена, а меня отправили вперед. Предупредить, что дедушка задерживается.

Ага. Начальство не опаздывает.

Пока я несу эту волшебную чушь, дядька с бусами успевает разжиться футболкой и прикрыть свое мускулистое ликалепие.

Уфф, а то так и инфаркт заработать можно.

— Упвава? Она потевялась? — ахает крошка, распахивая глаза и хватая отца за руку. — Папочка, пошви искать! Он у меня самый сивный! Пвавда, папа?

По лицу папы понимаю, что если он и выйдет наружу, то только ради того, чтобы закопать в сугробе одну болтливую Снегурочку.

— Нет, милая, управа — это не вещь, — как могу пытаюсь объяснить ребенку значение слова. — Это… м-м-м, когда кто-то ведет себя плохо, а тебе очень надо, чтобы он слушался, и ты…

— Вемнем по товстой попе? — радостно подсказывает она мне.

Я едва не проглатываю свой язык. Красноречиво впиваюсь взглядом в папашу, мысленно ставя галочку в графе «неблагонадежен».

Степанида

— Кхм… — кашляет он в кулак. — Это не то, что вы поду…

— А подавочек ты не принесла? — перебивает дочка. — Он тяжевый, да?

Вопросительно смотрю на отца семейства, моментально растеряв внутреннюю свирепость.

— Оливия, может, покажешь нашей гостье елку? — он неожиданно приходит мне на выручку.

Оливия, значит?

— Какое у тебя красивое имя, — прохожу следом за малышкой в гостиную. С нами идет и старшая девочка.

— Ага! — восторженно кивает Оливия. — А это Валевка!

Подросток показательно закатывает глаза:

— Сама ты Валерка! Я Лера, — представляется она.

— Очень приятно, — брякаю на автомате.

В ответ Лера фыркает и утыкается в смартфон.

Самый сильный папа, привалившись плечом к дверному косяку, наблюдает за мной давящим взглядом. Будто взвешивает, насколько я профпригодна для роли Снегурочки.

Зеркалю с немым месседжем: «Ремнем по толстой жопе? Серьезно?!» и мстительно пририсовываю еще одну галочку к его портрету.

Да, потому что могу!

— А это наша евочка! Пвавда, квасивая?

Улыбаюсь уголками губ, оглядывая богато украшенное дерево.