Книга Папа быстрого реагирования, страница 103 – Ника Оболенская, Мария Птахова

Ну, в принципе, эта новость может и подождать минут десять. Правда, же?

— Мы с Галей роллы заказывали, будешь?

— Буду.

Тимур уходит в ванную мыть руки, а я шуршу на кухню и щелкаю чайником.

— Чай? Кофе? — кричу и вдруг пораженно замолкаю.

— Степ, это че такое? — Тимур вертит в руках мой тест на беременность и напряженно вглядывается в полосочки.

Упс!

Я и забыла, что оставила его в ванной. И еще семь штук таких же — полосатых (и что вы мне сделаете?).

Сдерживая изо всех сил улыбку, произношу:

— Это залет, товарищ майор.

Тимур

Бах!

В груди будто разрывается бомба, начиненная счастьем.

Четыре слова, а какой эффект! Чувство такое, словно без «кислорода» в один присест покорил Эверест или доплыл до дна той самой Марсианской впадины.

Да че я пизжу? Никак это не сравнить.

Потому что только что любимая женщина подарила мне целый новый мир. И я пьяный вдрызг без единого промилле в крови.

— Малыш, — ласково шепчу и обнимаю ладонями лицо Степы.

Она смешно морщится, уворачиваясь:

— Не называй меня так, а то я опять буду рыдать.

— Не буду, Пилюлькин.

— А кто-то говорил, что успеет! — Обличительно тычет меня пальчиком в грудь.

— Это была особая группа бойцов. Сперматозоиды быстрого реагирования, — смеюсь.

Бля. Вы можете не верить, но я до усрачки рад, что моя шилопопая медсестричка залетела.

Нежно целую свое сокровище в курносый нос.

— Спасибо.

Еще поцелуй. В соленые и мокрые от слез глаза. В щеки. Губы. На последних зависаю чуть дольше, увлекая Степу в неспешный поцелуй и шепча всякие глупости, что лезут в башку.

Грудак сотрясается от ударов сердца. Оно там все рекорды рвет, пока я плаваю в личном океане кайфа.

Я буду батей. Это пиздец, как охуенно.

— Сколько? — выдавливаю пережатым горлом.

— Что «сколько»? — Степа хитро смотрит на меня. — Сколько пальцев на руке? Сколько звезд на небе?

Вредина такая.

— Я кровь еще не сдавала, но где-то от четырех до пяти… Что ты делаешь?

Под ее писк снова опускаюсь на колени и, задрав кофту, вжимаюсь лицом в пока плоский животик.

— Ну, привет, — выдыхаю тихо, а лыба сама лезет на лицо.

— И чего отвечают? — насмешливо раздается сверху.

Нежно целую горячую кожу под пупком.

— Не мешай нам, женщина, это пацанские дела.

— Ах, вон оно че, Михалыч, — тянет, подрагивая от смеха. — А если там девочка?

Поднимаю взгляд на Степу, утопая в серых глазах.

— Значит, я буду самым счастливым каблуком на свете.

Степа снова растроганно шмыгает носом.

Закипевший чайник громко щелкает, разбивая момент.

— Ой, ты же голодный! — пищит моя будущая жена и превращается в компактный вихрь, перемещающийся по кухне.

Растекшись по табурету, запихиваю в себя горячие роллы. Сносно, кстати. Я к сырой рыбе равнодушен, а тут годно так.

Степа, подперев подбородок, сидит напротив и удит пакетик ромашки в кружке.

Идиллия, черт меня побери. Как глоток чистого воздуха после адреналиновой встряски у больничного корпуса.

— Тимур, — Степа тяжело вздыхает. — Есть еще кое-что, что я бы хотела с тобой обсудить…

Мне не нравится, что она при этом отводит взгляд в сторону и мнет пальцы.

— Что случилось? Кого мне прибить? — пытаюсь всё перевести в шутку. — Я и моих «грудничков» подтянуть могу…

Наконец-то проблеск улыбки, и снова грустинка в глазах.