Книга Навязчивый мотив. Добро пожаловать!, страница 62 – Вероника Артт

— Нет, что ты. Я, как и все, откуда-то. Честно, чаще встречаю приезжих, нежели коренных жителей. Но они есть. Ви, например.

— Ви? – В голове сразу всплыл образ миниатюрной розоволосой девушки, а затем и то, как легко и довольно близко они общались с Миком в ночь концерта. – А вы с ней, ну…

— Мы хорошие друзья, – улыбнулся Мик. – И уже давненько. Как ни удивительно, «спелись» именно благодаря музыке. Она пришла записываться в нашу студию, и вот уже много лет является постоянной клиенткой.

— А, ясно… – подытожила я, ощущая легкую неловкость от своего предположения касательно их взаимоотношений. – Получается, ты не отсюда. Тогда откуда?

Парень задумчиво взглянул на меня, будто размышляя, стоит ли посвящать в подробности своей жизни, но потом, пожав плечами, все же ответил:

— Из небольшого населенного пункта глубин нашей необъятной. Маленький городок, который смело можно назвать деревней. Тихий, размеренный и будто вечно спящий. Я бы запросто мог устроиться учителем музыки в одну из школ искусств, что там есть, но так бы точно помер со скуки. Поэтому и сижу сейчас перед тобой.

— Я тоже! – громче нужного воскликнула я и тут же вжала голову в плечи, когда посетители с соседнего столика глянули в нашу сторону. – Хотела сказать, что и я тоже переехала по схожей причине. Мне не хватало движухи… Но, постой, учителем музыки? Ты говорил, что занимаешься музыкой с детства. У тебя всегда была к этому тяга?

— Ну, – протянул парень. – Не совсем. Все началось с моего слуха. Он у меня, не постесняюсь заявить, очень хороший. Или как сказала первая преподавательница в музыкалке, безупречный. Моя бабушка, педагог старой закалки, тоже сразу это приметила. Так все и началось – в муках обучения. Пианино, скрипка, а сверху еще и гитара. С самого детства. Сначала я это люто ненавидел, но потом увлекся. И теперь это то, что я могу и умею. Я мог пойти по стопам ба и устроиться педагогом здесь, в одну из этих модных раскрученных музыкальных школ, но мне по душе более обособленная работа.

— Круто, – увлеченно проговорила я. – Я имею в виду круто, что в итоге тебе это понравилось и время, потраченное на учебу, не прошло зря.

— Да, – согласился Мик. – Я всегда был против насильного прививания любви к чему-либо, но, видимо, бывают и исключения.

— Это точно, – согласно кивнула я. – Ты сказал, бабушка. Она у тебя что, учитель музыки?

— Нет. Она была преподавателем русского языка и литературы.

— А ты… рос с ней?

— Да. Со строгой, авторитарной бабушкой, – многозначительно сказал Мик. – Но она – это все, что у меня тогда было.

— А… – Я замялась, размышляя, не собираюсь ли спросить лишнее.

— Родители? – Мик среагировал так быстро и легко, словно данная ситуация с ним случалась не впервой.

Я почувствовала себя неудобно.

— Мик, если я лезу куда не надо…

— Они погибли, – спокойно ответил парень. – Не переживай, все в порядке. Это произошло, когда мне и года не было, – мы попали в аварию. Эти фуры такие здоровые и опасные, верно? Особенно на зимнем гололеде… Я был с ними, но выжил. Так что вот. Такой вот я Гарри Поттер – мальчик, который выжил.

Некоторое время я просто смотрела на Мика, ошарашено переваривая сказанное. Я была явно не готова к такому факту из жизни этого с виду позитивного и радушного парня.