Книга Навязчивый мотив. Добро пожаловать!, страница 108 – Вероника Артт

Поколебавшись, я подошла довольно близко к брюнету, перехватила его под локоть и, приветливо улыбнувшись, заглянула в глаза. Пора отучать его так выразительно кукситься – хотя бы в мой адрес.

— Пойдем?

Цели я своей достигла. Глаза Криса округлились, а лицо приняло какое-то глуповатое выражение, став похожим на мордашку озадаченного кота.

— Ага, – рассеянно ответил он, и я, пользуясь охватившим его замешательством, повела парня внутрь.

— Как ты начал заниматься музыкой? – первое, что спросила я у музыканта, как только умяла свою порцию блинчиков с вишней и шоколадом. Этот вопрос давненько был мне любопытен: всегда было интересно узнавать у людей, увлеченных, горящих своим делом, то, как жизнь привела их к нему. И Крис исключением не был.

Парень, отставляя от себя опустевшую тарелку, ранее наполненную аналогичным блюдом, пожал плечами:

— Я увлекся музыкой еще лет с тринадцати. Сначала нравилось слушать кассеты и смотреть всякое по телевизору, а потом проникся и захотел заниматься этим сам. Нашел какую-то побитую гитару, начал учиться играть самостоятельно. Так и понеслось.

— И как твои родители на это отреагировали? Поддержали или, наоборот, тяжко восприняли удар в виде сына-музыканта? – шутливым тоном спросила я.

В ответ Крис вздохнул.

— Весьма неважно. Вначале отец долго ворчал, но потом все же принял мое страстное увлечение. Помню, на четырнадцатый день рождения он повез меня куда-то. Выйдя из машины, я увидел здание большущего строительного центра и подумал: «Ну, все, это атас. Сейчас купит мне набор инструментов и начнет учить забивать гвозди», – мол, пора взрослеть и становиться мужчиной. Это он, кстати, позже тоже сделал, за что я ему премного благодарен. Так вот, – продолжил Крис, подвинув к себе чайничек с чаем и чашки. – Кто же знал, что в этом строй-центре будет запрятан музыкальный отдел. Мы зашли туда – у меня дыхание перехватило! А отец и говорит: «Бери, что тебе нужно. Раз уж взялся за дело крепко, то и инструмент надо иметь соответствующий».

Направив взгляд куда-то в пространство, парень счастливо вздохнул:

— Сколько бы не сменялось у меня гитар, ту я храню до сих пор. Этот подарок на мое четырнадцатилетие стал одним из первых кирпичиков в фундаменте моей карьеры и будущего. Даже не подарок – поездка за ним. Ведь именно в тот день, выходя в обнимку с моей первой собственной гитарой из магазина, я окончательно осознал, что мой вредный, ворчливый и, казалось бы, вечно недовольный отец меня любит.

От этих слов у меня защемило в сердце.

Прежде, чем сентиментальная слеза скользнет по щеке, я спросила:

— А мама?

Крис, немного помолчав, ответил:

— А что мать? Она укатила в закат с каким-то мужчиной как раз незадолго до моего четырнадцатилетия. Я с детства был довольно сообразительным, поэтому сразу догадался, что в своей новой жизни ничего старого она видеть не захочет – ни меня, ни тем более отца. Поэтому предпочел остаться со своим стариком.

— Прости, – стушевалась я. – Не хотела бередить старые раны…

— А чего там бередить? – развел руками Крис. – До их развода я был свидетелем ужасных скандалов. Без рукоприкладства, конечно. Сначала они меня расстраивали, а потом начали жутко бесить. Я думал: «Ну и для чего вы друг друга мучаете? Ради семьи?» Смешно. Уж лучше разойтись, чем заставлять себя каждый день видеть лицо нелюбимого человека, дабы непонятно зачем поддерживать иллюзию благополучия.