Книга Спасти Ангела, страница 42 – Ксю Король

— Демид! — крикнула она из кухни. — У тебя только макароны и консервы.

— Сойдет! — крикнул я в ответ.

Через полчаса мы сидели на ковре у камина, ели макароны с тушёнкой из одной тарелки, пили красное вино из найденных в шкафу бокалов. Она рассказывала о маме, о детстве, о том, как они с отчимом переехали в этот город, как мама болела, а потом умерла.

— Я не была на её похоронах, — сказала Ангела, глядя в огонь. — Захар сказал, что мне нельзя — я маленькая, мне будет тяжело. А на самом деле, наверное, не хотел, чтобы я видела её лицо.

— Почему?

— Потому что у неё могло быть не сердце, — она повернулась ко мне, и я увидел в её глазах решимость. — Я хочу найти правду, Демид. Даже если она окажется ужасной.

— Мы найдём, — я взял её за руку. — Я помогу.

Она улыбнулась, но улыбка была грустной. Я обнял её, прижал к себе, и мы долго сидели молча, глядя, как огонь пожирает дрова.

Ночью, когда за окном стих дождь, я проснулся от того, что её не было рядом. Она стояла у окна, босиком, в одной моей рубашке. Луна светила в окно, серебря её волосы.

— Что случилось? — я подошёл, обнял сзади.

— Не могу уснуть. Думаю о маме.

— Поехали завтра в морг. Спросим, где хранятся её медицинские документы. Может, сохранились анализы, что-то ещё.

— Ты правда думаешь, что мы сможем что-то найти спустя столько лет?

— Влад найдёт, — я поцеловал её в плечо. — А теперь — иди в кровать. Замерзнешь.

— Согрей меня, — она повернулась, обняла меня за шею.

Я подхватил её на руки, отнёс в кровать. Укрыл одеялом, лёг рядом, обнял. Она прижалась, положила голову мне на грудь.

— Демид, — прошептала она.

— Мм?

— Спасибо, что ты есть.

— Спасибо, что ты есть у меня, — ответил я.

Она уснула через минуту. А я долго смотрел в потолок, перебирая в голове план действий. Бережной — в СИЗО, но это только начало. Нужно дожать следствие, найти доказательства по матери Ангелы, обеспечить её безопасность после суда. У Бережного могут быть союзники на воле. И главное — не дать ей сломаться. Она сильная, но даже сильным нужна опора.

Я поцеловал её в макушку, закрыл глаза и провалился в сон — без сновидений, потому что моя мечта уже была рядом.

Утром я проснулась от того, что Демид разговаривал по телефону на веранде. Его голос был тихим, но напряжённым. Я не разбирала слов, но чувствовала — что-то случилось. Я накинула его рубашку, вышла. Он стоял, прислонившись к перилам, и смотрел на озеро, серебрящееся в утреннем тумане.

— Всё в порядке? — спросила я.

Он обернулся, прижал телефон к плечу.

— Влад звонил. Нашёл кое-что по твоей маме. Но хочет рассказать лично. Приедет через час.

— Что именно?

— Не сказал, — Демид убрал телефон в карман, подошёл, обнял. — Боится, что нас могут прослушивать.

— Кто? Бережной даже в СИЗО может?

— У него могут быть люди. Друзья. Партнёры. Мы не знаем, насколько далеко тянутся его щупальца.

Я вздохнула, прижалась к нему. Холодный утренний воздух обжигал лёгкие, но внутри меня горел огонь — нетерпение, страх, надежда.

— Ты боишься? — спросил Демид, гладя меня по спине.

— Уже нет, — ответила я честно. — Я устала бояться. Хочу знать правду, какой бы она ни была.

Через час приехал Влад. Он был взъерошен, с красными глазами — видимо, не спал всю ночь. В руках — толстая папка, перетянутая резинкой. Мы сели на веранде, я налила ему кофе.