Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 96 – Анна Россиус

Я достигаю пика и кричу. Сжимаю судорожно мужские плечи, впиваюсь до онемения пальцев.

Голова кружится, мне бы отдышаться! Свалюсь сейчас, ноги ватные совсем не держат, но Миллер не выпускает из рук.

Несколько мощных толчков в моё расслабленное, обмякшее тело… и Алекс кончает, наваливаясь всей тяжестью. Его грудная клетка тяжело и часто вздымается. Дыхание порывистое. Чувствую укус в шею и сразу поцелуй.

— Вот так… — произносит он удовлетворённо.

Отталкивается от стены и позволяет мне сползти вниз, поддерживая.

— Что?

Едва могу стоять, такая слабость во всём теле, но это очень приятно.

— Так и должно было быть.

Чувствую больше влаги внизу. По внутренней стороне бедра бегут белые капли. В первый момент цепенею, осознав вероятные последствия.

Алекс замечает. Обнимает собственнически и целует в губы, приподняв ладонью мой подбородок.

Эта его уверенность и сила не оставляют места сомнениям.

Ещё таких же милых пупсиков, как наша Ника? Сто раз да!

Александр

Что-то изменилось.

Пока не понял, что именно. Но чувствую — между мной и Миленой теперь всё иначе. Не так, как было ещё вчера.

Гроза, потом пожар. Возможно, дело в этом? Она сильно перепугалась? Пришла ко мне и забралась под душ. Жалась, как маленькая. Просила, чтобы не отпускал.

Я и не отпустил до самого рассвета.

При воспоминании о том, что было в ванной, даже спустя несколько часов меня бросает в жар. Впервые брал её, как хотел. Забыл, как между нами всё сложно. Что не совсем ещё здорова. И что отдаётся мне из чувства страха, ища защиты.

Мысли мелькали, конечно, но как-то очень быстро стало плевать на моральные аспекты нашей ситуации. Силы воли хватило только на то, чтобы не затащить её в кровать сразу после наших полуночных посиделок на кухне. Но когда она сама ко мне пришла и разделась…

Нужно будет устроить нормальное свидание, романтическое. Такое, о каких обычно мечтают женщины. Мила же девчонка совсем. Хочу заботиться о ней, оберегать, ухаживать… Но начали мы совершенно не с того.

Проснётся, нужно будет обсудить произошедшее. Не слишком я жестил ночью? Всё как в тумане. Запомнил, перед тем как отключиться, как Милена кормила нашу дочь. А уходил с утра, они ещё в обнимку спали. Мои девочки.

— Неудачный год, — констатирует сосед Анатолий. — То саранча все урожаи пожрала. Теперь пожар этот. Проклятье, что ли, какое? Как считаешь, Александр Матвеич?

Мы с утра пораньше осматриваем чернеющие остатки амбара. Пожарка ночью приехала не так быстро, как хотелось бы. Много чего успело прогореть, пострадали соседские владения. Но самое главное — дом и Полин магазинчик мы от огня всё же спасли.

— В проклятья я не верю. А с урожаями что?

— Да чертовщина какая-то. Полинка винит Горенских.

— Это владельцы агрохолдинга? Соседи ваши?

— Они самые. У Дяевых с ними старые счёты. И стоило Демьяну, их сыну, вернуться в страну, как бедствие случилось. А Поле только повод дай на них свалить вину…

Вполуха слушаю, что он рассказывает. Даже не пытаюсь вникнуть, честно говоря. Плечо болит всё сильнее, руку поднять не могу. Сам кое-как перебинтовал. Нужно скорее возвращаться в город и заехать в клинику.

Анатолий тем временем продолжает рассказывать, разгребая обугленные доски:

— А малыш Славик — вылитый отец. Просто одно лицо. Я же Демьяна помню маленьким.