Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 95 – Анна Россиус

Моей неадекватной реакции, как в прошлый раз? Нет, нет, с этой минуты всё будет иначе!

Чтобы развеять любые сомнения, быстро снимаю всё с себя.

Ну вот, мы оба голые, молча рассматриваем друг друга. Алекс больше не трогает, но и не отстраняется. Навис скалой, уперев руки в стену.

Нужно сказать, что я всё вспомнила! Он будет в шоке, когда узнает!

Но это подождёт. Мы об этом поговорим и всё наверстаем. После. Сейчас я хочу близости.

Тянусь к его груди, чтобы поцеловать. Под гладкой, влажной кожей бугрятся мышцы, он весь адски напряжен.

Обвиваю его талию руками, трусь носом, щекой, как ласковая кошка. Целую снова и снова, не обращая внимания на воду, хлещущую с потолка.

Алекс обнимает, с силой вжимая в себя. Его мягкие пальцы проходятся от шеи вниз до копчика, будто считая позвонки. Приятно до мурашек!

— Сильно испугалась? — вдруг спрашивает.

— А? Нет…

— Я не уверен, что ты понимаешь, что делаешь.

А я уверена. Встаю на носочки, подтягиваюсь и целую влажно в шею. Низкий мужской стон отдаётся внизу новым возбуждающим спазмом.

— Алекс, — шепчу, делясь с ним своим жаром, выпрашивая поцелуи.

Веду ладонью вниз, очерчивая каждую окаменевшую мышцу. Обхватываю ствол и прижимаю к своему животу, лаская и поглаживая пальцами.

Он снова стонет, яростно сминая мои ягодицы. Дыхание напрочь сбивается от звуков его голоса, от ощущения сильного тела рядом, от неутолённого желания.

Он поднимает меня на руки, рывком подсаживая себе на бёдра. От неожиданности охаю, впечатавшись в холодную стену спиной.

Сразу дикий, яростный поцелуй. Алекс ласкает мои губы, глубоко вторгается в рот языком и мгновенно доводит до точки кипения. Ещё секунда, и превращусь в пар!

Скрещиваю лодыжки у него за спиной. Вцепляюсь в него намертво.

Он останавливается, чтобы отдышаться. Смотрит в глаза пристально:

— Если почувствуешь опять…

— Не почувствую.

— …нужно сказать об этом. В любой момент. Я тебя отпущу.

Ну нет уж.

— Не отпускай.

— Малыш, я так хочу тебя.

Вот оно! Плевать на всех на свете Насть. Александр Миллер — только мой! Теперь главное, чтобы не перехотел.

Делаю откровенное движение бёдрами, потираясь о его пах. Он крепче обнимает, так что уже дышу с трудом.

Прикусываю гладкую, вкусно пахнущую кожу на здоровом плече, целую в висок и шепчу:

— Люблю тебя.

Миллер на мгновение замирает. Я впервые это сказала?

— И я люблю… — Целует мягко в губы. — Тебя… очень…

Я таю от его признаний. Только бы не очнуться снова ото сна и не угодить в кошмар, слишком всё сказочно…

Момент проникновения ошеломляет. Я вскрикиваю, не сдержавшись. Откидываю голову назад и жмурюсь, когда он начинает скользить внутри. Толкается глубже и глубже с каждым мощным движением.

Я помню, как хорошо было в прошлый раз. Сейчас всё в сто раз лучше — не нужно осторожничать и сдерживаться.

Он и не сдерживается. А я всецело доверяю. Расслабляюсь в его руках и позволяю абсолютно всё.

Паром заволокло всё пространство душевой. Мы оба влажные, разгорячённые. В каждом выдохе — стон. В каждом скользящем движении — отчаянное желание раствориться друг в друге. Я просто перестану существовать, если лишусь этого снова. Без любви к этому мужчине я уже не я. И в самый чувственный, ошеломляющий откровением момент вдруг отчётливо осознаю: это взаимно.