Книга Плата за доверие, страница 29 – Ольга Рог

Пока начальница детского дома говорила, в мозгу у Грановской раздавались щелчки, как у счетчика для воды, когда утекает кубометр.

Они вышагивали по коридору в сторону кабинета заведующей. Знакомый запах моющих средств, котлет и печных сухарей. Звон посуды с кухни далеко слышно. После обеда у малышни будет сон час. Более старшие ребята содержатся в отдельно стоящем здании.

— Утонула? — сглотнула Валентина, подавая накладную через стол на привезенное фруктово-овощное спонсорство. Все по закону и по правилам. На каждый вид продукта имелся сертификат качества. С детским питанием строго.

— Было бы, где у нас тонуть? Сами знаете, речка наша вглубь любому по колено. Одно название только, что река. Хотя, кто его знает? Случается, что люди в ванных захлебываются.

— Да. Да, — зачем-то соглашалась Валентина, думая о своем.

— Валентина Георгиевна, выступление тогда откладывается. Мы вас ждали немного раньше, — ей протянули подписанные документы.

— Конечно, я все понимаю. Как вы говорите, зовут этого новенького? — Валька стала скрупулёзно складывать и перекладывать бумажки в папку.

— Так вот же его документы! Семен Дутиков, две тысячи двадцать первого года рождения, — кивнула заведующая на дело, подписанное черным маркером.

— Вы говорили, что мальчик жил с котом. Кот его где? Понимаете, я очень люблю животных, особенно кошек. Пропадет ведь. Там… есть его адрес? — Грановская шла по наитию. Губы кусала, скрывая волнение.

Ей почему-то стало важно знать все, что касалось этого бедного Семена с печальными умными глазами, не по годам взрослыми. Она уже поняла, что мальчик был сыном той самой медсестры, что пыталась отправить ее с Альбертиком на тот свет. Был ли он сыном бывшего? Вряд ли. Когда Альберт появился в городе, Дутикову Семену было уже года два.

— Сейчас, запишу вам адресок, — заведующая сделала вид, что поверила в басни про кота.

Но, обе понимали, что для остальных, этого разговора не было. Сказанное в стенах кабинета заведующей, здесь и останется. В стенах.

Женщины тепло распрощались.

Валентина выскочила на крыльцо, словно за ней собаки гнались. Она к своему стыду, чуть не забыла про Зубарева, который где-то околачивался, пока решались жизненные вопросы.

— А, это ты? — удивилась Грановская, когда Левушка впрыгнул в машину чуть не на ходу.

— Едрен-батон, Валька! За тобой не угнаться. Ты куда так рванула, словно на пожар? — он с поднятой рукой, держащейся за верхнюю дверную ручку, был похож на обывателя, ехавшего в трамвае. Только пиджачок дорогой — не формат.

— Лева, тот мальчик, которого мы видели на крыльце. Помнишь? — она дернула рычаг переключения передач, будто оторвать хотела.

— Ну, — нахмурился Зубр, разглядывая ее раскрасневшееся лицо в профиль.

Волосы забавно торчат поверх ушей. Шея тонкая напряжена. Сквозь длинные ресницы пробрался солнечный луч, позолотив ее. У Льва сперло в груди… Какая же она красивая! Неприступная и непостижимая.

— Это сын погибшей любовницы Альберта. Я сейчас еду по адресу, где они жили. Говорят, там кот остался. Один.

Ему бы у виска покрутить. Ей, не себе. Но, Зубарев сдержался. Хоть коты его с самого утра заколебали. Только убытки от шерстяных.

— Понял твою логику, Валюха. Будем шмонать в квартире. Вдруг, найдем что-то, что указывает, где затихарился беглый альфонс. Только сбавь скорость, не хочу раньше времени убиться в столб, если ты в поворот не впишешься. Пожалуйста.