Книга Цена любви и мести 2, страница 50 – Анастасия Разумовская

— Заказать ещё?

— Нет, не стоит. К тому же мне пора. Вы довезёте меня?

Он поднялся, подал ей руку, немного неуклюже. Положил серебряного тигрёнка на стол, и когда оба вышли на набережную, подтянул лебедя за верёвку поближе к причалу.

Погода испортилась — с гор дул резкий ветер, небо затянуло тучами, и вдруг как-то очевидно стало, что скоро наступает осень, и что Ирис далеко на севере от дома. Вода в канале посвинцевела, заволновалась. Белый лебедь плясал на ней, словно живой. Девушка замерла, не решаясь переступить его крашеный борт.

— Не бойтесь, — мягко попросил Баэрд.

И почему-то эти слова разозлили принцессу. Как будто речь шла вовсе не о лодке.

— А я боюсь, — процедила она. — Я не воин, я девушка, мне восемнадцать лет! Я родилась в семье, где никто руку друг на друга ни разу не поднял, где самым страшным наказанием было лишить сладкого! Вы скажете, что я трусиха, и будете правы. Ну и что. Мне плевать.

Баэрд удивлённо посмотрел на неё. А потом молча подхватил на руки, шагнул в лебедя и посадил ошеломлённую девушку на банку.

— Извините, — буркнул и взялся за весло.

Ирис закуталась в пелеринку. Стало как-то неуютно и холодно: Баэрд молчал и явно осуждал её за легкомысленность и трусливость. И где-то в голове мысленная мама шипела: «Все на его мести осуждали бы. Ты вела себя как…». Когда лебедь причалил к серому доходному дому, пёс герцога снова проделал те же манипуляции: молча подхватил девушку на руки и в следующий же миг поставил на гранитные ступеньки. Повернулся уходить, но Ирис со странным отчаянием схватилась за его руку:

— Баэрд! Пожалуйста, не осуждайте меня. Я… я понимаю, что вела себя недостойно… и в кафе и…

Серые глаза удивлённо взглянули на неё. Баэрд осторожно взял её руку, коснулся губами пальчиков:

— Ирис, этот день был лучшим в моей жизни, — сказал просто и прямо. — И вы — лучшая девушка из всех, которых я видел. Я подожду здесь, пока вы побудете у подруги, а потом отвезу вас во дворец. Или куда скажете.

Ирис покачала головой:

— Нет. Пожалуйста. Мне бы этого не хотелось. Или вы боитесь, что я убегу?

— Хорошо.

Он вернулся в лодку. Ирис проследила взглядом, как лебедь поплыл по каналу, и позвонила в электрический звонок.

Баэрд в неё влюблён, это очевидно. И можно было бы использовать его чувства, но… Ирис вдруг стало жаль этого странного человека и его странную, такую простодушную и почтительную любовь. «Он не швырнул бы меня на пол тронного зала, — вдруг подумалось ей. — И не стал бы брать против воли… Наверное».

Или нет. Может быть, Баэрд просто боится герцога, а не будь его хозяином Ширан — как знать…

— Ты будешь идиоткой, если поверишь кому-то из мужчин, — пробормотала она, вгоняя ногти в ладони.

— Простите? — удивился седоусый консьерж, бесшумно открывший двери.

— Я к госпоже Елисель. Мы разучиваем одну пьесу, — мило улыбнулась Ирис.

Елисель дома не оказалось, и принцесса, забрав с постели одеяло, уютно устроилась на диване, завернувшись и подложив подушечку под голову. Эх, если бы… Если бы Ширан не нависал над ней падающей скалой, если бы Пьерин не имела своих политических амбиций на неё, а Кьярваль не хотел устранить врага её руками…

— Какая же ты счастливая, Лиса, — прошептала Ирис и провалилась в сон.

Разбудила её Елисель.