Книга Цена любви и мести 2, страница 40 – Анастасия Разумовская

Они молчали до самого рассвета, а потом Ширан вдруг сказал:

— Её я тоже видел в этом сне. Плохо, что нас видел Изиргир. Мне нужно вернуть девочку, пока не стало слишком поздно.

— Она тебе уже снится, сынок, — хрипло рассмеялась Аарха.

— Нет, — сухо возразил герцог. — Ты не поняла. Это был её сон, не мой. Ты же знаешь, что у Изиргира нет доступа к моим снам. Я был в её сне. Я видел её кошмары, не мои. И видел её тайные желания.

Старуха вздохнула. Занимался рассвет, заползал холодным прозрачным покрывалом в выстуженную комнату.

— Человек это сложно, Ширан, — серьёзно и без насмешки прошелестела неупокоенная. — Это очень сложно. В нём множество противоречий. Даже если она хочет тебя телом, сынок, это не значит, что тебя хочет её душа, и вовсе не значит, что она с тобой разумом. Кого из них — тело, душу или разум — послушает Ирис, как знать? Это у демонов мир прост: хочу значит возьму, а у людей всё не так.

— Захочет, — процедил герцог.

Аарха не ответила: она уже растаяла. Ширан встал, вернулся в комнату, прошёл в душ, сбросил одежду и принялся мыться, яростно расчёсывая лопатки, зуд в которых становился уже нестерпимым.

Он её вернёт. Закроет на восемь восьми замков. Окутает магической сферой, чтобы даже во снах никто не мог ворваться к ней. Если Ирис сойдёт с ума — велика ли печаль? Будет кормить её с ложечки, мыть и играться с ней. Всё могло произойти иначе. Могло не быть той ночи, и последующих дней тоже могло не быть. Но прошлое изменить невозможно. Есть то, что есть. Есть настоящее. И будущее. А его будущее немыслимо без неё. Значит, Ирис в нём будет. Это решено. Хочет ли она того или нет — неважно. Что там выбирают её душа и разум — какое ему до них дело? Ему нужна только она. Здесь. В его руках. Плачущая, злящаяся, сходящая с ума — неважно. В шелках или цепях — тоже неважно.

Но как же чешутся лопатки!

* * *

Ирис проснулась часа за два или три до рассвета и села на кровати, ловя воздух ртом. Приснится же такое! Даже среди уже привычных ужасов этот кошмар выделялся чернотой. И пламенем вулкана. У девушки снова на миг остановилось сердце, стоило лишь вспомнить, как герцог, с ней на руках, рухнул со скалы, и кипящее, бурлящее море понеслось им навстречу.

Принцесса задрала ночную сорочку, просунула пальцы между ног и почувствовала липкую мокрость. Она снова кончала в объятьях Ширана этой ночью. Вздрогнула. Когда-нибудь тело перестанет это делать? Когда-нибудь закончится эта позорная похоть к мучителю? Ирис встала, скинула сорочку через верх и прошла в душ. Включила ледяную воду, чтобы успокоить жар в крови.

— Плевать, — прошипела сквозь зубы. — Мне плевать кого хочет тело. Тело это лишь земля. Просто мясо и кости, жилы и вены. Какое мне до него дело?

Она ожесточённо тёрла кожу мочалкой так, как если бы хотела содрать её вовсе. Оргазм это не главное. Даже если небо в звёздах от его ласк, Ирис не станет рабыней зверя. Не сдастся. Не опустится на колени. Разве что лишь для того, чтобы нанести предательский удар снизу.

И, кстати, насчёт ударов…

Она закрыла кран, растёрлась широким полотенцем, другим обвязала волосы, вышла и принялась поспешно одеваться. Кси. Вот что важно. Пока кошка не ушла спать...

— Неважно выглядишь, — рассмеялась кошачья принцесса, когда Ирис ввалилась в фехтовальный зал. — Синяки прошли?