Книга Цена любви и мести 2, страница 36 – Анастасия Разумовская

И столько яда умудрилась вложить в обычные слова, что герцог не мог не оценить прогресс. Ей было тогда… десять? Двенадцать? Ну, хотя бы уже не сопли-слёзы, и то ладно. Тогда он посторонился, пропуская невесту, и та тотчас умчалась.

Третий раз они встретились на балу, на который Ширан имел несчастье попасть случайно, заехав в столицу после заключения перемирия с князем Изиргиром два года назад, оно необходимо было для атаки на морских пиратов Ядовитого моря, одинаково досаждающих и людям, и демонам. К несчастью, именно в те дни во дворце происходил какой-то праздник, и Ширану пришлось принять в нём участие, и даже танцевать с невестой на балу.

Она подросла, но уже стало очевидно, что ростом не вышла. Это было странно для Белокурдов, но… не для дочери своего отца. Всё такая же загорелая, и веснушки проступали даже через пудру. Язвительная, упивающаяся собственным остроумием. Ширан не стал отвечать на её выпады. До свадьбы оставалось ждать три года, за это время девочка могла и поумнеть. Лишь отметил про себя появившуюся грудь, приятный изгиб талии и бёдер. Движения стали менее резки, и в целом Ирис начала обретать некоторую женственность.

— Ты хотя бы поговорил с ней, — заметил Эйв, когда оба мужчины вышли поговорить на воздух. — Дай ей возможность узнать тебя с лучшей стороны перед свадьбой.

Ширан лишь пожал плечами:

— У нас будет время познакомиться. Что со строительством броненосцев?

И оказался прав, пусть и не так, как думал тогда, когда говорил. Герцог знал, что этикет, тонкий юмор и лёгкий флирт — не его сильные стороны. Стоило ли позориться, пытаясь победить не на своей арене? Всё равно однажды она станет его женой, и со временем, если не полюбит, то хотя бы научится уважать мужа и… так ли уж важна в браке любовь?

Но сейчас, глядя в её голубые встревоженные глаза, он вдруг подумал, что даже взятие всего Южного континента ему, пожалуй, не так ценно. Если бы Ирис…

— Пожалуйста, — шепчет невеста, вцепившись в его рукав, — пожалуйста, перестань! Не делай этого.

Он оборачивается и видит, что всё утонуло в пожаре и крови. Король, королева, средний принц корчатся в агонии. Зал объят огнём.

Ширан не умел строить сны, но он умел их разрушать.

Подхватил Ирис на руки и шагнул из дворца. И тут же попал на ступеньки храм Восьмерых. Ирис в бледно-вишнёвом, почти белом платье (цвет виден был только на складках), отделанном кружевом, стояла на шестьдесят четвёртой ступеньке храма, стискивая побелевшими пальцами букетик ландышей. Нежная, тоненькая, взволнованная почти до обморока. Невеста. Напуганная, и от страха в широко распахнутых глазах демоническая сущность герцога восставала, пылая адским пламенем.

И от этих влажных пухлых губ, чуть закушенных…

Он поднялся, встал рядом с ней, наклонился и впился в них поцелуем. Хотелось растерзать девочку, заставить кричать от боли и страсти, насладиться ужасом и слезами… И в то же время — закрыть от всех, от всего того зла, что было вокруг, целовать её колени и тонкие пальчики с розовыми ноготками. Хотелось, чтобы она запустила эти пальчики в его волосы, выгнулась и прошептала его имя.

Ширан целовал её тонкую шею, плечи, ключицу, слышал судорожные всхлипывания, чувствовал, как её сердце несётся вскачь.

— Не надо, не надо, пожалуйста, — шептала она.