Книга Цена любви и мести 2, страница 30 – Анастасия Разумовская

— Что ж. Раз нас заставляют ждать, мы можем потратить время со смыслом. Приведи её.

Запрокинул руки за голову, сцепив пальцы, закрыл глаза. Служитель поклонился и вышел.

— Отлично, отлично, — пробормотал мужчина, улыбаясь.

Через некоторое время двери вновь открылись и тут же, пропустив женщину в лиловом покрывале, плотно закрылись за ней.

— Кто вы? — дрожащим голосом пролепетала бедняжка.

— Покажи себя, — вместо ответа приказал мужчина.

Не решившись спорить, женщина сняла накидку. Гость бегло оглядел её фигуру. Покатые плечи, пышная грудь, ещё более пышные бёдра, и при этом тонкая-тонкая талия. Распущенные волосы шоколадом обливали грушевидное тело до коленей. Декольте в мягком домашнем платье достаточно глубокое, чтобы видна была тёмная родинка на ключице.

— Сними одежду.

— Но… я не знаю, кто вы, но меня похитили! Я нахожусь здесь незаконно и…

— Ты права, — кивнул гость насмешливо. — Ты находишься здесь. А, значит, как ты сюда попала — неважно. Ты знаешь, что это?

Он кивнул на стену с плетьми. Женщина обернулась, и глаза её расширились от ужаса, а малиновые губы побелели.

— Но это же… это… я обращусь в полицию и… Как вы смеете!

— Ты видела полицию в этом доме?

Мужчина легко вскочил, подошёл и снял плётку со стены.

— Это одинарка, — пояснил снисходительно. — Выполнена из шёлка, и это скорее ласка, чем наказание. Она не оставляет ран и шрамов. Мы можем начать с неё, а в случае твоего упрямства перейдём к другим. Например, к семиплётке из железной кожи. Ты правда хочешь упрямиться, малышка?

Пленница молча, не отводя глаз от плётки, принялась расстёгивать корсаж. Её пальцы дрожали.

— Умница. Как тебя зовут?

— Жанлис.

— Милое имя.

Он молча следил за тем, как Жанлис снимает с себя сначала корсаж, затем юбку. Вторую юбку. Оставшись в одних панталонах и сорочке, женщина замерла.

— Сорочку тоже сними, — велел мучитель.

Пленница коротко всхлипнула, зажмурилась и стянула сорочку через верх. Открылись тяжёлые груди с коричневатыми сосками. Тонкие ключицы и выпуклый пупок. Мужчина подошёл, коснулся соска, стиснул его, вырвав из горла Жанлис вскрик. А затем легонько шлёпнул плетью по её груди. Женщина закричала, отпрянула.

— Хороша, — кивнул незнакомец довольно. — Лакомая штучка. Ты знаешь, где ты?

— В музее зла, но…

— Здесь не все работают добровольно, — пояснил мужчина добродушно. — Некоторым посетителям нравится укрощать строптивых. Иногда они перебарщивают в методах, и тогда на коже могут остаться шрамы, а количество пальцев, ушей и глаз измениться. Подумай, тебе как нравится больше: добровольно или насильно? Выбор за тобой.

Жанлис уставилась на него. У мучителя было круглое, простодушное лицо сельского парня, нос картошкой, светлые прямые волосы и веснушки. Встретишь такого в ломберном зале, и рука сама собой потянется к краплёной колоде: сложно, очень сложно не обмануть наивного дурачка. Но Жанлис увидела совсем иное. Что-то слишком весёлое, почти безумное в серых глазах. Что-то очень плавное в неуклюжей, похожей на мешок, набитый сеном, фигуре.

— Мой господин, — прошептала она и преклонила колени, — с вами я совершенно добровольна.

Тот поднял её лицо кнутовищем. Ухмыльнулся.

— Умница. Те, кто работает здесь добровольно, делятся на ранги. Есть те, что подешевле, есть те, кто обслуживает гостей по высшему разряду. Они спят на шёлке и едят омаров, их возят в самые дорогие рестораны, в отдельные залы, куда нет доступа простым смертным. И всё это несмотря на то что гости ходят к ним нечасто, а в иных случаях гость и вообще может оставить служащую только за собой. Если та ему понравится.