Книга Цена любви и мести 2, страница 24 – Анастасия Разумовская

Кси повалила противницу на пол, но Ирис выскользнула из захвата, как дикая йотпа. Девчонки покатились, вцепившись в волосы, кусаясь, царапаясь и душа и лягая друг друга. Ирис молотила пышное, мягкое тело, под жиром которого катались мускулы, но видела перед собой герцога. Ему наносила удары. Плакала и била-била-била. До кровавых соплей.

Кошка сбросила противницу, отскочила.

«Я избила дочь королевы», — медленно осознала Ирис и села на полу. Тело не чувствовало ушибов, кровь переполняло пламя ярости, которое, впрочем, начинало угасать.

— Ну ты… — выдохнула Кси.

«За это меня казнят. И плевать, что я принцесса. За меня некому заступиться».

— … не безнадёжна. Молодцом! Так держать. А сейчас будем учиться технике.

Ксирата улыбнулась. Её длинный хвост бил о бёдра и ноги, уши жались к волосам, губы и нос были разбиты, скула алела, но принцесса ирбисов довольно улыбалась.

Отпустила ученицу Кси только когда небо начало светлеть, а Ирис едва волочила ноги и почти не уклонялась от ударов, дерясь уже не из-за ярости, а из одного лишь чистого упрямства. Принцесса-кошка зевнула, потянулась мягким роскошным телом.

— Всё. Я спать. Барсика возьми себе.

— Кого? — тупо переспросила Ирис.

— Это имя твоего керамбита. Запомни. Многим людям имя ни к чему. Какая разница, как тебя зовут, если завтра ты сдох? А жил, как кучка дерьма. Но оружие… оружие должно носить имя. Это урок первый, Сира.

Барсик. Миленько.

— Сира? — Ирис прищурилась.

— Была Ирис стала Сира. Была красивая тряпка, напяленная на кости. Цветок, который пнёшь — он сломается. Конфетка — сожрал и высрал. А стала Сира. Красиво.

Ирис не стала спорить и почти не поморщилась от грубости учительницы.

— Всё. Время спать, — изрекла Ксирата и снова зевнула. Бережно повесила своё оружие на крючок, подобрала платье, перекинула через локоть и, не оглядываясь, пошла прочь.

— Мне тоже оставить но… Барсика здесь?

Кошка обернулась, сонно посмотрела на неё и усмехнулась криво:

— Как хочешь.

Ирис забрала оружие с собой. С ним она чувствовала себя увереннее. Тело начало отходить. Мускулы заныли. Боль в ногах, руках, груди и затылке начала пульсировать, но впервые за долгое время мурсийская принцесса почувствовала вкус жизни.

Даже в душ Ирис пошла с Барсиком. Почему-то ей не хотелось расставаться с ножом и на минуту.

Приведя себя более-менее в порядок (и порадовавшись тому, что Кси не била в лицо), Ирис выбрала самое глухое из платьев, с высоким воротником, закрывающим грудь, шею и руки до самых пальцев, звонком вызвала служанку и велела принести кофе.

— Без сливок. Чёрный и сладкий, — сухо распорядилась принцесса.

Спать хотелось неимоверно, но именно сейчас нужно было решить некоторые важные вопросы. Драка странным образом прочистила эмоции и мозги.

Выпив кофе (морщась и едва ли не отплёвываясь), Ирис сполоснула рот, спрятала Барсика в потайной карман и вышла. Она уже успела уточнить у служанки, где находятся нужные ей покои, а потому уверенно пересекла коридор, распахнула двери из синего дерева (дворец охранялся только снаружи) и вошла.

Комната была убрана коврами. Они висели везде. Разве только потолок оставался свободным. В каминах, несмотря на жару, тлели угли. Окна при этом были распахнуты, и ветерок надувал лёгкие зелёные шторы. Кьярваль спал на низкой громадной кровати, заваленной подушкой, нога наследного принца лежала поверх одной из них, а руками Кьяр обнимал другую. Золотистые локоны рассыпались, на лице трепетало умиротворяюще-уютное выражение, и полудетская улыбка чуть трогала румяные губы. Длинный пятнистый хвост торчал из подушек.