Книга Цена любви и мести 2, страница 20 – Анастасия Разумовская

— Н-нет.

— Его Светлость вас очень любит. Поверьте. Он просто не умеет любить иначе, ведь его самого никто иначе не любил. Герцог не из тех людей, кто любит дважды. Он ни за что не отпустит вас. И не простит измены. Вам лучше вернуться со мной. Он вас простит, клянусь.

Простит, конечно. Только сначала отомстит.

— Баэрд, — прошептала Ирис, — дайте мне осьмицу. Пожалуйста. Не сейчас. Всего восемь дней.

— Через два дня — ваша свадьба. И это будет необратимо, — напомнил Баэрд тихо.

— Её не будет. Клянусь. Я не выйду замуж за принца Кьярваля. Он мне противен.

Похититель молчал. Течение тихо покачивало лодку, унося её за город. Ирис встала, схватилась за шею лебедя. «Конечно, он откажется, — подумала мрачно. — Я бы тоже побоялась идти против воли герцога и рисковать… даже не жизнью». И вздрогнула, снова представив тело старухи, корчащееся в пламени.

— Хорошо, — хрипло ответил Баэрд. — Вы обещаете, что не выйдете замуж?

— Клянусь.

Лжемонах принялся разворачивать лебедя. Ирис недоверчиво уставилась на него. Поверил? Отпускает? А как же…

— Баэрд, а вы… вы кто? Вы не муренец, а тогда…

— С вашего позволения, Ваше Высочество, я бы не хотел о себе говорить. В этом рассказе не так много радостного. А вам и без моих горестей тяжело. Но вы сильно дрожите. Мне стыдно снова предлагать свою куртку, но…

— Давайте.

Он положил было весло, но Ирис, охваченная сильнейшей благодарностью к этому простому парню, проявившему к ней удивительную доброту, приказала:

— Бросайте.

Баэрд послушался, кинул мягко, не сильно, Ирис поймала и закуталась. Куртка пахла мелом, потом и чем-то ещё. Смолой? Нет, деревом, кажется. Но и смолой тоже. К удивлению принцессы, запах его пота не был неприятен. Ирис завернулась в широкую куртку. Фигура Баэрда не была идеальной. В плечах пёс герцога был довольно широк, и ростом не был низок, хотя и высоким его могла назвать только такая же девушка, как Ирис. Средний. А вот талия… её не было. Баэрд был прямоугольным, несколько неуклюжим, словно медведь. Совсем не гибким. Но отчего-то это показалось принцессе очень уютным и надёжным.

Она снова встала у шеи, обняла её и принялась вглядываться в ночную тьму.

«Никогда, никогда, Ширан, я к тебе не вернусь, — подумала мрачно. — Лучше умереть. Хотя бы в смерти я останусь сама собой».

К королевскому дворцу вёл прямоугольный эллинг, в котором уже пришвартовалось несколько лодок. Баэрд перескочил на помост, подтянул лебедя и привязал его к металлической катушке, торчавшей из причала. Подал девушке руку. Ирис оперлась о неё и шагнула на деревянный помост.

— Спасибо, — шепнула, сжав пальцы похитителя.

Тот молча кивнул.

Ирис направилась во дворец, молясь, чтобы никто не обнаружил её исчезновения, и чтобы сейчас никто не заметил принцессы, заявившейся непонятно откуда в одной сорочке и мужской рабочей куртке поверх неё.

И, как всегда, её молитвы не сбылись.

Едва принцесса вошла в Гепардовый зал, поднявшись по чёрной лестнице (из этого зала коридор вёл в комнату Ирис), как чуть ли не нос к носу столкнулась с Пьерин, королевой ирбисов, за которой следовали фрейлины и дочери. Ирис замерла, инстинктивно шагнула назад. Глаза королевы полыхнули зелёным.

— Ирис… что с вами случилось? — прошипела она, и бледное лицо державной монархини покрылось алыми пятнами.