Книга Цена любви и мести 2, страница 187 – Анастасия Разумовская

Вот только…

Демонская любовь. Ирис, несчастная и одинокая, непременно откликнется на ласку и обязательно ответит любовью. А, значит, захочет его мук и крови. Не это ли станет причиной того, что она превратится в законченную демоницу?

Когда-то он ей сказал, что ему не нужна её любовь. Это была и ложь и правда: Ширан хотел её любви, даже понимая, что это невозможно. Тогда, в ту ночь, когда узница впервые пришла к нему сама, добровольно, предложив своё тело в обмен на встречу с братом, он почти поверил… Отказ от самой возможности её любви был его решением. Волевым. А теперь… теперь её любовь стала и вовсе опасной для него.

Одним словом, простой здравый смысл требовал удалить вероятность подобной участи.

Ширан снял неподалёку небольшой уютный домик. Он убьёт девушку так нежно, что та даже не заметит, как умерла. Ему отчего-то не хотелось её напугать.

— Да что б тебя йотпы сожрали! — заорала Елисель, на ногу которой упал лом.

Она запрыгала на одной ноге.

— Поосторожнее, — посоветовал Ширан.

Искренне.

Елисель бешено глянула на него:

— Спасибо за доброту! — рявкнула так, что рабочие едва не попадали в обморок. — От вашей доброты вешаться хочется. А ещё лучше взять штык и заколоть к оркам всех вокруг, начиная с вас.

— Что? — переспросил Ширан.

Ему вдруг показалось, что в дерзких словах нахальной девицы мелькнуло нечто большее, чем простая невоспитанность. Какая-то разумная мысль... Возможно, Елисель что-то ответила, но герцог уже не слышал её: он оказался в низком сельском домике, а перед ним, спиной к нему, стояла Ирис.

Первый раз в жизни Ширана затянуло призывом в чей-то сон, когда сам герцог не спал.

Пробуждение оказалось тоже до предела странным: где-то снаружи он услышал крик Баэрда:

— Ваше высочество! Нас атаковали! Бегите!

Ирис оглянулась, и всё растаяло.

Ширан сидел на камне перед небольшой площадкой, на которой собирали воздухолёт, а Елисель продолжала орать. Герцог поднялся, посмотрел на часы. Через полчаса поезд должен был прибыть. Ширан поднял сброшенный на камни мундир и молча пошёл на станцию.

Кто мог атаковать поезд, подходящий к военному лагерю?

По пути Ширан наглухо застегнул мундир. Боком взбежал к путям по насыпи. Поезд уже гудел, предупреждая об опасности. Герцог поднялся на перрон. Заложил левую руку за обшлаг. Сердце почему-то сильно билось, как будто отрицая господство разума.

Ширан старался не думать о том, что будет, когда в мире на одну Ирис станет меньше.

— Мой герцог, — к нему подбежал капитан Нирд, на бегу отдавая честь, — вам телеграмма.

Но поезд — чёрный, окутанный дымом, уже подходил.

— Позже, — бросил Ширан.

Она выйдет из вагона. Маленькая, растерянная. Взглядом поищет его среди солдат, найдёт и с тревогой заглянет в глаза, пытаясь понять: не злится ли он на неё. И несмело улыбнётся.

Как же ему сейчас хотелось увидеть её! Коснуться! Услышать её тоненький голос…

Почему так долго?!

Поезд замер, дрожа и пыхтя. Вагоновожатые открыли двери. На перрон вышел конвой муренцев, направился к командиру. Ирис почему-то не было. Ширан ощутил в сердце укус бешенства. Нагнулся, придерживая фуражку, поспешил к королевскому вагону.

Она так напугана, что боится выйти? Или нарочно заставляет его зайти за ней?

— Ваша Светлость! — один из старших офицеров остановился, вытянулся по струнке. — Приказ выполнен. Атаки не было. Засада не обнаружена.