Книга Цена любви и мести 2, страница 152 – Анастасия Разумовская

Она забрала карту и запихнула в ридикюль.

— Эй, отдай! — возмутился король. — Дворец мой, значит, и карта моя!

Бессития пожала плечами:

— Тебя всё равно не отпустят. Хочешь, я потом поделюсь?

— Я сбегу, — уверенно заявил Дайн.

Девочка с уважением взглянула на юного короля. И от этого взгляда взрослой девочки, в котором было там много удивлённого восхищения, Дайн вдруг почувствовал себя счастливым.

Он действительно сбежал.

Ранним утром, когда обычно спал. Бессития ждала его в наёмном экипаже. Парочка лазила по пожарищу, спорила о том, где находится точка отсчёта. Девочка храбро перешагнула голову поверженной статуи, и Дайн тоже удержал визг ужаса.

— Взрослые шаги больше, — уверенно заявила Сити, когда в раскопанном месте ничего не оказалось.

И они стали пересчитывать всё заново, делая вместо шага по полтора, а потом и по два.

— Вот здесь! — Бессития воткнула кухонный нож в землю.

Дайн плюхнулся на колени рядом, не решаясь признаться, что обгорелый остов дворца пугает его до йотпиков. Он был уже сам не рад, что согласился искать клад: мальчику казалась: сейчас откуда-нибудь из-за торчащих в небо чёрных печных труб выглянут неупокоенные души. Но ему показалось стыдно на фоне девчонок дать труса, и он принялся усердно разрывать на удивление мягкую землю.

И заорал от радости, когда совсем скоро нож клацнул о металл, а спустя ещё несколько минут рука нащупала кольцо. Дайн потянул за него, Сити — за Дайна, и оба повалились навзничь друг на дружку. Бессития звонко расхохоталась.

Король встал, галантно протянул руку девочке, и та легко вскочила.

«Надо же, а Ирис бы точно завизжала и заругалась, — подумал Дайн. — Хорошая всё же девчонка эта Сити».

— Ну, давай же! — взмолилась «хорошая девчонка».

Король снова преклонил колени, на этот раз перед грязным сундучком из какого-то сероватого металла — серебро? — и откинул покатую крышку.

Внутри лежали монетки, ожерелья из блестящих камушков и нож. Настоящий, в кожаных ножнах. Дайн завизжал от радости, запрыгал. Смутился, оглянулся и увидел, что Сити точно так же визжит и прыгает от радости. И ему стало хорошо-хорошо на сердце. Дайн наклонился, подхватил какое-то зелёное ожерелье с золотыми монетками и протянул ей:

— Это тебе.

— Спасибо! — искренне ответила она, и её красивые голубые глаза засияли.

Клад парочка решила спрятать снова туда же, чтобы никто не отобрал, да и вопросы лишние были не нужны ни ему, ни ей. Сити взяла только ожерелье, подаренное королём, а Дайн — ножик в ножнах, и дети вернулись в ожидавшую их карету, предварительно утрамбовав землю башмаками.

— Как ты думаешь, — спросил Дайн, когда подковы лошадей мерно застучали по булыжнику мостовой, — этим сокровищам много лет?

Сити пожала плечами:

— Не знаю. Может, со времён древних богов там лежат.

Желудок короля заворчал. Дайн снова смутился. Девочка засунула руку в холщовую сумку, висевшую на дверце, вытащила странный бутерброд — булку, разрезанную на две части, с котлетой внутри.

— Держи. Это от голода. У меня тоже бурчит.

И Дайн почувствовал себя влюблённым.

На следующий день Бессития пришла в гости уже совершенно официально. Играть с ней оказалось совсем иначе, чем со слугами или Эстэль: Сити орала как сумасшедшая, когда войска Дайна брали её Серебряный замок. Пальба пушечек на кораблях привела её в восторг, и девочка заставила короля повторить водяной штурм раз двадцать, а запускать воздушный шар потащила в сад.