Книга Цена любви и мести 2, страница 136 – Анастасия Разумовская

А потом спохватилась, что время идёт, а разговор с Эйвом так и не состоялся. Спит ли он сейчас? И как построить этот самый сон, куда можно позвать брата?

Внезапная мысль потрясла её так, что дыхание пресеклось.

Так ведь… так ведь если она научится управлять снами и разговаривать с нужными людьми, пусть и во сне, то… Ирис покосилась на спящего. В одном Ширан был точно прав: она в любом случае однажды попытается оспорить его власть. Не сейчас. Сейчас это глупо и бессмысленно. Но однажды…

Однажды она станет сильнее Ширана.

Ирис нырнула под его руку, ткнулась носом в ребро, закрыла глаза и попробовала представить чайный зал, где Белокурды утром собирались все вместе.

Эйва там не оказалось.

Ещё несколько Эйвов Ирис нашла в разных местах: на маскараде, в классной комнате, на балу. Но очень быстро она поняла, что это были её собственные образы, очень милые, очень тёплые, очень любящие, но просто сны.

«Как меня тогда нашёл Изигир? — в отчаянии подумала она. — Тогда, когда мы впервые встретились». Она шла по саду, пинала круглое стёклышко и косилась на качающуюся в качелях сестру. Впервые Лили бесила Ирис.

— Где мне тебя найти, Эйв! — закричала в ясное голубое небо.

— Ирис, — Лили поморщилась, оторвала взгляд от книги. — Не кричи. Принцессы никогда не повышают голоса, мама же говорила.

— Ты не понимаешь ни йотпы, Лили. Если я не найду Эйва, то он погибнет. Он просто самоубьётся о Ширана. Вот и всё. Этим всё закончится.

Она знала, что Лили ей снится, что она не может понять, что это не сестра, а просто сон, но не могла удержаться, чтобы не накричать хоть на кого-нибудь. Душу охватывала паника.

Лилиана пожала плечами и снова уткнулась в книгу.

— Эйв? Самоубьётся? Глупости какие. Эйв никогда не покончит с собой и тебе не даст.

Ирис хмыкнула: а что она собственно от сна хотела? И замерла.

— Что ты сказала? — переспросила тихо.

Лилиана повторила и попросила не мешать. «Что такое сны? — подумала Ирис. — Что это вообще такое? Фантазии? Или может быть застывшее время? А что если те, кто умерли, живут в мире снов?»

— Спасибо, — прошептала она.

С Изиргиром они впервые встретились в месте, куда пришла Ирис: тронный зал. Там, где растоптали её душу и сердце, там, где была её точка боли и куда Ирис возвращалась не раз во сне. И там же они встретились с Шираном. Значит, нужно не просто место, в котором они были с Эйвом когда-то, нужна точка боли.

Снова была ночь, ветер рвал косматые тучи. Ирис стояла на Звёздной башне Китового дворца, как тогда, в ту ночь.

— Эйв! — закричала она. — Эйв, пожалуйста! Ты мне нужен! Эйв!

«Сны это застывшие эмоции, это наши пережитые чувства, — думала она. — А, значит, пока живы эти эмоции — живы и люди, которые нам снятся. Они не могут умереть, пока они нам снятся! Значит, Лили жива. Хотя бы немножко, но жива. И значит, я могу встретить Эйва, с которым связана чувствами, которого люблю, и который любит меня».

— Ирис, — он выскочил на площадку, замер. — Ирис, пожалуйста. Не делай этого.

Она бросилась к нему и обняла. Замерла, испугавшись, что это снова лишь сон, её видение, не больше того. Строго говоря, это и был её сон, вот только общий ли с Эйвом?

— Ты знаешь, что я снова в плену у Ширана? — спросила она тихо.

Брат стиснул её и вздрогнул.