Книга За секунду до любви, страница 25 – Вирсавия Вайс

— Зачем? — Скомкав салфетку, отец бросил её на стол и посмотрел мне в глаза. — Я всё тебе сказал, всё решено. Поэтому в твоих же интересах просто принять это и начинать готовиться к свадьбе.

— Серьёзно? — Сквозь слёзы засмеялась я. — Да пошли вы со своей свадьбой! Это нужно тебе, так давай же! Ну что мешает-то? Два брутальных мачо под венцом!

— Стэфа! — Удар кулаком по столу эхом разносится в напряжённой, давящей тишине. — Немедленно прекрати свою истерику!

— Истерику? — Планка упала с грохотом, выключая мозг.

Резким движением я стянула со стола скатерть, наслаждаясь грохотом посуды и звоном разбиваемого стекла. Смеясь, как ненормальная, переводя взгляд с одной очумевшей физиономии на вторую. Пока не споткнулась о ледяной взгляд отца.

— Ненавижу! — прошипела я, сдувая с лица влажные, прилипшие к щекам пряди.

Развернувшись, вылетела из комнаты и побежала по коридору, скидывая туфли, подхватывая подол платья, сверкая голыми ягодицами.

Влетев в туалет, стекла по стене, хватаясь руками за живот, в котором шла своя война, выкручивающая все внутренности. Весь подол уже был в крови.

Всхлипывая, открыла сумку и вывалила на пол всё содержимое, хватая блистер с обезболом, влажные салфетки и футляр с тампонами.

Всё плыло перед глазами. Я стояла перед зеркалом, опустив голову вниз, вцепившись холодными, непослушными пальцами в раковину. Влажный подол лип к ногам, стреноживая меня, кожа вся была липкая от пота. Меня колотило от холода, и мокрое платье только усугубляло это.

— Ну где же ты, Верещага? — шептала я, закусывая от боли губы.

Танька должна уже была быть здесь, но её не было, а вот… Да чтоб меня…

Дверь дамской комнаты открылась, и на пороге появился Арсений Сидорчук собственной персоной.

— Это женский туалет! — прошипела я сквозь зубы, бросая на него взгляд через зеркало. — Хотя, судя по тому, что я о тебе узнала, тебе явно сюда!

Кривая улыбка и презрительный взгляд.

— Ты права, маленькая с*чка, мне именно сюда. — Процедил он, закрывая дверь сортира на ключ и делая ко мне шаг.

Я смотрела на него во все глаза, пытаясь удержать уплывающее от боли сознание. Он медленно приближался ко мне, оглядывая маслянистыми, горящими каким-то маниакальным светом глазами.

Холёный, лощеный, приторно-сладкий. И меня от него просто выворачивало. И это его отец хотел видеть моим мужем?

— Прошу, — я махнула рукой в сторону кабинок. — Все толчки свободны.

— Мне достаточно одного, для того чтобы спустить. — Криво ухмыльнулся он, подходя ко мне вплотную.

Подняв голову, смерила его презрительным взглядом. Ну что ж, нужно отдать ему должное. Красив: высокий, черноволосый, с рубленными чертами лица, глубоко посаженными глазами тёмно-орехового цвета, капризно изогнутыми чуть пухлыми губами, широкими плечами, но, твою-то душу мать, да на нём же печать ставить было негде. Порок уже оставил на нём следы своего разложения в чуть сероватом цвете кожи и каком-то абсолютно пустом взгляде прожигателя жизни.

— Ну-ну… — издевательски хмыкнула я. — Спусковой крючок не жалко?

— Считаешь себя такой крутой? — В его глазах блеснуло что-то такое, что я внутренне передёрнулась и напряглась. — Я люблю таких… — Он прищурился и внезапно сделал резкое движение, хватая меня за горло, разворачивая к себе спиной и вжимая моё тело в себя. — Ломать. — Прошипел он мне на ухо, больно кусая за шею, толкая к стене и нажимая на поясницу, прогибая моё тело, раздвигая ногой мои бёдра.