Книга За секунду до любви, страница 161 – Вирсавия Вайс

Я сидела, не в силах пошевелиться, пытаясь переварить услышанное. Мой отец... не просто жёсткий бизнесмен. Его подозревали в убийстве бывшего лучшего друга, компаньона, и его семьи. И в этом хаосе, среди трупов, каким-то чудом выжил один человек — Даниил. Спустя годы он вернулся. Не как призрак. Как мститель.

Илья Нестеров словно прочитал мои мысли.

— А теперь скажи мне, барышня, — его голос снова стал тихим и острым, — зачем вы решили залезть во всё это дерьмо? Случайность? — Он горько фыркнул. — Не верю. Так зачем?

— Это личное. — тихо прошептала я, протягивая руку, забирая фотографию.

— Личное... Поверьте мне. Всё, что мы когда-либо делаем в этой жизни, всё это — личное. Главное, правильно распорядиться этим личным, чтобы оно потом не стало общественным. Всего вам хорошего.

Он поднялся и ушёл, а я так и осталась сидеть за этим столиком, тупо глядя в окно, вообще не понимая, что мне делать с этой информацией. Я ждала ответов, а что получила? Ещё херову тучу вопросов, ответить на которые мне могли только два человека: мой отец и Дан. И если со вторым всё было понятно-непонятно, то с первым я могла торговаться, что и сделала этим же вечером в его кабинете.

— Что ты сказала? — прошипел отец, прожигая меня глазами.

Я сидела в его кабинете, как и вчера вечером, в том же самом кресле, сцепив в замок руки.

— Я сказала, что выйду замуж за твоего Сидорчука при условии, что ты мне расскажешь всё! Всё, что произошло двадцать лет назад между тобой, моей мамой и Со…

— Соплячка! — рявкнул он, медленно поднимаясь с кресла, упираясь кулаками в стол. — Ты ставишь мне условия?

— Да, — пожав плечами, подняла голову, не отводя взгляда, глядя на него в упор. — Это ты научил меня торговаться. Тебе нужен брак? Отлично. А мне нужны ответы! На каждый мой вопрос! И это справедливый обмен. Я прошу всего лишь прошлое, а ты забираешь у меня будущее. Сдаётся мне, что я даже продешевила!

— Тебя это не касается! — процедил он, но я увидела, как в его глазах появился страх. На секунду, но мне этого хватило. Неужели всё, что мне рассказал Нестеров, правда? Я даже не успела включить мозги, как вопрос уже прозвучал: — Это ты убил родителей Соболева?

Да что б меня! Я только что скинула козырь. Возможно, главный, вот так, запросто.

Тишина наступила мгновенно. Только его трассирующее дыхание и стук моего сердца в ушах. Вдоль позвоночника катилась ледяная капля пота.

— Ты что несёшь? Ты что себе позволяешь? — прошипел он. Его кулаки побелели. На виске нервно забилась жилка. Крылья носа раздувались. Он был в ярости. — Это не твоего ума дело! Не смей даже думать о том, что я мог! Что мог.

Внезапно он словно сдулся, оседая в кресло мешком. Закрыв лицо руками, он сидел неподвижно, а я... А я даже дышать боялась.

— Пошла отсюда вон! — низкий хрип, от которого меня сорвало с места, и я вылетела из его кабинета, громко хлопая дверью, несясь по коридору в свою комнату не оглядываясь.

Ни черта не понимая. Я слишком хорошо знала отца, я видела его потрясение, когда бросила ему в лицо это страшное обвинение, и я готова была поклясться, что слышала, как мне в спину полетели приглушённые рыдания.

Я захлопнула дверь своей комнаты, прислонилась к ней спиной и скатилась на пол. Сердце колотилось как сумасшедшее, в ушах стоял оглушительный гул. Я только что обвинила собственного отца в убийстве. И что я увидела в ответ? Не мгновенное, яростное отрицание. Не холодное презрение. Я увидела... потрясение. Боль. И тот самый, едва уловимый, но безошибочно узнаваемый страх.