Книга За секунду до любви, страница 110 – Вирсавия Вайс

К ней подходили, хлопали по плечу, что-то кричали. Она кивала, улыбалась, но её взгляд искал меня. И когда нашёлся, в её улыбке появилось что-то такое… личное. Только для меня.

Я не стал подходить. Просто стоял и смотрел. Потому что понимал — только что была не просто гонка. Я видел, как рождается легенда. И, чёрт возьми, я был свидетелем. И участником. Потому что без меня её бы тут не было. А без неё… Без неё всё это потеряло бы смысл.

Нереально… Невозможно! Это не может быть правдой! Я до сих пор не могла в это поверить. Я участвовала в ночных гонках. Гонках, о которых только слышала, знала, но… Всего лишь мечта, как стать космонавтом. Я знала, что попасть туда практически невозможно и не только участником, да даже зрителем. Всё под грифом секретно. Серьёзные машины, серьёзные люди… И тут… Здрасьте-пожалуйста! Стэфка — гонщик, почти как Спиди. Умереть не встать. Кипятком обоссаться. И всё только из-за него. Это его туса, его ребята, а я? Довесок ко всему такому из себя дяде Дану. Я так и рассчитывала, что просто постою на обочине, хлопая ресницами, глуша боржом. Но когда…

Мама дорогая! Мы же угнали мой байк. Вот так, как два пальца. Я до сих пор не верила в это. Поглаживая пальчиками хромированный руль, касаясь теплой, мягкой кожи седла. Мой мальчик… Оно и понятно, что гонять я на нём не смогу, быстро срисуют. Я более чем уверена, что папенька уже озаботился тем, чтобы гайцы объявили план «Перехват».

Да и ставить мне его особо сейчас негде было. Это там он стоял в паркинге, а сейчас? Хнык. Вот вечно я сначала делаю, потом думаю. Уже и вечер не в радость.

— Ну что, мелкая, погнали до дому до хаты.

Руки Дана обхватили меня со спины, вжимая мою тщедушную тушку в каменное тело.

— Дан… — дыхание ещё стопорилось в груди, ещё шарахал в ушах пульс, ещё сердце рваным мотором качало кровь по венам. Потом. Я подумаю об этом потом. Сейчас он. Хочу так сильно, что ни о чём думать не могу. Не могу и не хочу!

— Стэфкаа… — тихим, срывающимся шёпотом на ухо, опаляя кожу и поднимая все волоски. Все и везде! Кипятком по адреналовой волне, солью под кожу до нервного зуда, до влаги между ног и низкого хриплого стона. — Поехали ко мне.

К нему? Господи, к нему это куда? Ой, мамочки… А вдруг там родители, а вдруг там… Господи, да чего там только может не быть. Может, он вообще женат, и тут я. Здрасьте! Можно я с вашим мужем у вас в спальне потрахаюсь. Очуметь!

— Я… — а слова застревают в горле, и не выплюнуть, не протолкнуть их наружу.

— Поехали, малыш…

И что? И писец! Малыш, как мешком по голове шарахнутая, уже висит у него на хвосте, врываясь в ночную Москву, петляя по улицам и проспектам, следуя за ним заячьим хвостиком. А в голове каша, приправленная адреналином. И я знаю, знаю, что сегодня. Знаю, потому что тело дрожит, оно горит всё, от пальчиков на ногах до нервно сжатых губ, до дрожащих ресниц и потных прядей, прилипших к щекам. Сегодня! Набатом по оголённым нервам. И когда мы въехали в подземный паркинг, я чуть не разрыдалась. Потому что напряжение уже зашкаливало, ещё чуть-чуть и рванёт по всем фазам.

— Иди сюда!

Низким рыком, срывая с меня шлем, вжимая в себя и сминая губы, до боли, до крови, до стона и сжатых в кулак ладоней, ногтями в мясо.