Книга За секунду до любви, страница 108 – Вирсавия Вайс

— Боится, — бросил я через плечо. — Умные всегда боятся. Это дуракам закон не писан.

— Закон-то не писан, а вот тебе, Соболь, похоже, конкретно песенку споют, — встрял Киря, его белая ухмылка ярко выделялась в темноте. — Смотри, как наши на неё смотрят. Как волки на ягнёнка. Ты уж своего барашка поближе к себе держи, а то отберут.

— Попробуют только, — я сплюнул. — Первому, кто подойдёт ближе чем на три метра, начищу рожу. Не посмотрю ни на что. Ни на звания, ни на регалии.

Мужики засмеялись, но в их смехе слышалось уважение. Они поняли — она под моей защитой. Моя территория. Моя проблема. Моя… моя.

Я подошёл к её байку. Она стояла, не двигаясь, глядя перед собой на суетящуюся толпу. Одним движением обхватил её за талию и на себя дёрнул.

Она пискнула и уперлась в мою грудь ладонями, поднимая голову, встряхивая волосами.

— Ну что, киса, — тихо сказал я. — Место твоей силы. Покажешь, на что способна?

Она медленно провела розовым язычком по губам. Уфф… Ведьма! Ведь знает, как это на меня действует, и всё равно, хер по деревне. Вымораживает под чистую, разметеливая мою выдержку до фундамента. В свете фар её глаза были огромными и тёмными. Волосы отливали красным пламенем, влажные губы блестели. Мой грех. Мои самые тёмные желания. Которые я сегодня осуществлю.

— А они… все такие? — выдохнула Стэфка, кивая в сторону мужиков.

— Все, — подтвердил я. — Но ты на них не смотри. Ты смотри на дорогу. Там, на треке, все равны. Там есть только ты, твой байк и асфальт. Запомнила?

Она кивнула, и в её взгляде зажглась та самая, знакомая искра упрямства.

— Запомнила.

— Тогда поехали, — я отступил, давая ей место. — Покажи им, конфетка, из какого теста ты сделана.

Она натянула краги, с легким щелчком опустила визор и вскочила в седло. «Индиан» рыкнул, сливаясь с общим гулом. Её поставили в середину стартовой решётки. Маленькая фигурка на фоне здоровенных мужиков и их прокачанных монстров. Кто-то что-то крикнул, но рёв моторов поглотил слова. Гул голосов волной прошёл по толпе.

— Не боишься? — тихий женский голос раздался настолько неожиданно, что я икнул, медленно обернувшись. Рядом, вглядываясь в толпу, стояла жена Киреева.

— Есть маленько. — ухмыльнулся я, бросая взгляд на маленькую фигурку, ждущую начала гонки.

— Она у тебя сильная. — улыбнулась Рита, поднимая руку, шевеля тонкими пальцами, на что её муж поднял вверх сжатую в кулак ладонь. — Береги её. — тихо бросила она, касаясь мне пальцами и возвращаясь к группе женщин, стоящих чуть поодаль.

— Постараюсь. — тихо самому себе под нос буркнул я, не сводя с ней глаз.

Выстрел стартового пистолета эхом разнёсся по взлётному полю, тут же перекрываясь рёвом моторов.

С десяток байков сорвались с места, выбросив в ночь клубы дыма и гари. Она ушла не первой, но и не последней — чётко, без паники, вписавшись в общий поток. Я стоял, вцепившись в руль своего мотоцикла, и не отрывал от неё глаз.

Первый поворот. Она прижалась к байку, почти легла на бак. Колено — в сантиметре от асфальта. Искры. Чёрт, она пустила искры! Мурашки побежали по спине. Это не была осторожная езда. Это был полный пиздец.

Она шла в группе, лавируя между более мощными байками, используя их скользкую струю, чтобы сэкономить силы. Я видел, как её шлем поворачивается — она читает трассу, вычисляет каждый манёвр. Это не дилетантская лихая езда. Это работа. Чёртовски грамотная работа.