Книга Причина остаться, страница 96 – Рита Вертер

— Ладно. Тебе повезло, что я хорошо запрятала свою пушку, иначе пришлось бы убрать тебя как свидетеля.

— Ты смотришь слишком много боевиков.

— Вовсе нет, – возмутилась я. И тут же, почувствовав, что сейчас подходящее время для личных вопросов, выпалила: – А ты, значит, писатель?

— Ты еще и в мой стол умудрилась залезть… – Он прищурился и с укором качнул головой. – Как не стыдно.

— Я ничего не видела. Только бумаги и печатную машинку. И у тебя столько книг…

— Я не писатель – так, убиваю свободное время всякой чепухой.

Мне показалось, что Акселю не очень приятно говорить об этом, и в его голосе слышались знакомые нотки Хейза-старшего. Но я была рада, что он пошел на диалог, а не бросил свое обычное «это тебя не касается».

— Моя мама преподавала литературу у нас в школе. Она с детства приучила меня читать книги, я быстро втянулся и решил сам попробовать писать. Хотя, признаюсь, проза меня не слишком прельщает, а вот драматургия – другое дело.

Я не верила своим ушам.

— Я бы никогда не подумала, что ты…

— Что? Умею писать?

Он сказал это шутливым тоном, но все равно нахмурился.

— Ты пользуешься печатной машинкой?

Аксель вопросительно изогнул одну бровь.

— Просто это так… старомодно.

Я хотела сказать «эксцентрично» или даже «кичливо», но подумала, что его это может обидеть.

— На самом деле я пишу от руки. Был ноутбук, но он… Я его продал. Машинку мне подарил друг, но она не очень подходит для правок. Еще вопросы?

Я хотела спросить, не Джеффри Вотлинг ли тот друг, что подарил ему машинку, но испугалась, что он взбесится, так что промолчала.

— Ладно, я хочу выпить чего-нибудь. Доставить тебя в комнату?

«Доставить» в его исполнении означало закинуть на плечо, как мешок картошки, и донести, невзирая на протесты, так что я отказалась.

— Сама дойду. Нога почти не болит.

Это было не совсем правдой: отек и синяк значительно уменьшились, но я все еще не могла подниматься по лестнице.

Аксель не пожелал мне доброй ночи – да и было еще слишком рано, чтобы ложиться спать, – и просто вышел из гостиной, оставив меня одну. Я, вместо того чтобы закрыться в своей комнате, немного подумала и двинулась на кухню. Вопреки моим ожиданиям, Аксель не стал доставать выпивку и вместо нее налил себе чаю.

— Будешь?

— Давай.

Я наблюдала, как плавно и быстро он передвигается по кухне. В его действиях не было намека на ухаживание или на то, что он делает мне одолжение.

По радио заиграла очень медленная красивая мелодия, которую я раньше никогда не слышала. Позднее я пыталась найти ее по обрывкам слов, которые запомнила, но ничего не вышло: наверное, так и суждено ей было исполниться для меня единственный раз в тот вечер на кухне у Хейзов.

Я заковыляла к столу, но Аксель остановил меня, преградив путь. Я удивленно уставилась на него, не понимая, что он задумал, и, честно сказать, на мгновение испугавшись.

— Подожди, пусть остынет.

Он взял мою руку, другую свою руку положил мне на талию – не слишком низко, не слишком прижимая, но все равно очень интимно. Совсем как в кино, которое мы только что посмотрели, разве что вместо красивого платья на мне была его безразмерная футболка.

Это не было похоже на танец – скорее мы просто топтались на месте, медленно кружа. В какой-то момент он приподнял меня и поставил мои ступни на свои ноги. Я попыталась было возразить, но он дал мне понять, что нечего тут возмущаться. Ощущения были необычными: как марионетка в его руках, я не сопротивлялась и просто стояла, покачиваясь, пока он все делал сам.