Книга Причина остаться, страница 165 – Рита Вертер

— Это не успокоительное, а противосудорожный транквилизатор. – Он стиснул зубы, и я испугалась, что он начнет кричать. Но он сказал мягко: – С чего ты вообще взяла, что это успокоительное?

— Говорю же, я…

Да, я пила его, когда узнала о смерти матери, после похорон приняла одну, да и позднее, в тяжелые моменты, если была на грани истерики, Чарли давал их мне. Ему выписал их какой-то знакомый психиатр, которого он вырвал из лап правосудия, когда тот проходил по сфабрикованному (по словам Чарли) делу о сбыте легких наркотиков. Помню, у нас даже праздничный ужин был в честь его победы на суде, тогда еще мама была жива.

Ну да, я без лишних вопросов и с удовольствием глотала предложенные Чарли таблетки, не догадавшись даже – от горя или от тупости – загуглить название.

— Ты?.. – подсказал Аксель, потому что я умолкла на полуслове.

— Все в порядке, правда.

— Хорошо. Может, к врачу? Я звонил доктору Доэрти, он сказал…

— Нет, к врачу точно не стоит. Меня стошнило, так что вряд ли все так плохо. Обнимешь меня?

Он обнял:

— Если что, скажи.

— Скажу.

И тут я вспомнила, что так и не сказала ему главного. Но момент был неподходящий.

С потрясением от смерти Эрни каждый из нас справлялся по-своему, но, к счастью, не в одиночестве. Мы с Акселем проводили уйму времени вдвоем – у реки, в постели, на террасе дома. Мы говорили или молчали обо всем на свете. Иногда, особенно с наступлением сумерек, когда мы сидели на улице, к нам приходил Сэм. Мы обсуждали какие-то ничтожные, незначительные вещи, удивляясь тому, что мир после ухода одного из наших близких нисколько не изменился. Но мне было спокойно оттого, что между парнями больше нет разногласий. Иногда они вдвоем уходили к Уилксам, чтобы помочь по хозяйству, и возвращались угрюмые и молчаливые.

Шон и Лидия, как нам сообщил Сэм, снова сошлись. Я почти не видела их обоих. Сам Сэм со дня на день собирался уезжать в Бостон, и я никак не решалась у него спросить, какую же компанию он выбрал для стажировки, и он тоже не задавал мне вопросов насчет моего дурацкого комментария в баре.

Анна стала чаще навещать мистера Хейза – приходила почти каждый день, чтобы составить ему компанию за чаепитием. Они запирались в гостиной и часами напролет говорили, и я, надо признаться, была рада этому. У меня же не оставалось сил даже на то, чтобы по вечерам присоединяться к просмотру кино: я не могла уследить ни за сюжетом, ни за быстро сменяющимися кадрами, и избавиться от тяжелых мыслей мне удавалось только в компании Акселя или за ежедневной изматывающей рутиной, на которую у меня теперь уходило вдвое больше времени, чем обычно.

Однажды ночью он, словно вспомнив о чем-то, принес мне сверток голубой упаковочной бумаги. Развернув его, я обнаружила внутри экземпляр книги «Мосты округа Мэдисон».

— Я подумал, она тебе тоже понравится, – сказал он, но я почему-то так ни разу и не открыла ее.

Я так и не познакомилась с Беллой, потому что, как мне казалось, не смогла бы быть с ней настолько радушной, насколько она заслуживала, особенно после сцены у ее дома. Аксель ездил к ней один. Из-за ребенка она не смогла прийти на похороны, хотя, по его словам, очень расстроилась из-за этого.

По крайней мере, благодаря письменному признанию Эрни, которое он оставил и родителям, и Джеффу, шансы на освобождение Вотлинга из тюрьмы значительно выросли. Я боялась спрашивать Акселя, писал ли он ему об Эрни. И боялась спрашивать, что теперь будет с фермой, потому что на Томпсона, очевидно, он больше не работал.