Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 95 – Дэни Аткинс

Тодд, казалось, вот-вот расплачется. Не из-за Лизы – из-за нее он выплакал уже почти все, что мог. Из-за мужчины, который остался без нее.

— Она говорила, что будет всегда любить нас – «до последнего удара сердца».

— И ты хочешь сказать?.. – нервно произнес Тодд.

— Ее сердце еще бьется, – Алекс посмотрел на спящего у него на руках ребенка. – Еще ничего не кончено.

* * *

Алекс подумал, не натолкнули ли его на эти мысли слова, которые пробормотал Коннор. Шел уже третий час ночи, и глаза пылали и зудели, но он никак не мог перестать открывать ссылку за ссылкой. Нет, он не хотел и не мог винить сына в том, что пустился в этот путь. Он и сам дошел бы до этого рано или поздно. Коннор лишь подтолкнул его ближе к краю кроличьей норы. Алекс сам решил броситься в нее очертя голову.

Удивительно, но Коннор даже не шелохнулся, когда Алекс расстегнул ремень безопасности и перенес мальчика в спальню. Волнения прошедшего вечера, должно быть, полностью исчерпали его запас энергии, потому он не проснулся даже тогда, когда отец снимал с него кроссовки и одежду.

Коннор оставался безвольным, словно тряпичная кукла, пока Алекс натягивал на него любимую пижаму со «Звездными войнами» и аккуратно укладывал его в кровать. Он наклонился, чтобы поцеловать малыша в лоб и укутать его хрупкое тело одеялом.

— Спокойной ночи, сынок, – тихо прошептал Алекс.

На миг невероятно длинные ресницы дрогнули, но пронзительные голубые глаза Коннора остались закрытыми.

— Мама? – слабым голосом спросил он, затерявшись во сне, где вовсе и не было этих ужасных семи месяцев.

— Нет, милый. Это папа, – ответил Алекс. – Мамы здесь нет.

Губы его сына неожиданно изогнулись в улыбке.

— Она здесь, – поправил он отца. – Она вернулась.

Мурашки побежали по коже Алекса целыми толпами и не унимались даже тогда, когда он тихо выскользнул из комнаты сына.

Его собственная одежда в корзину для белья так и не попала, и Алекс, аккуратно переступая через нее, словно шел по минному полю, добрался до кровати и взял ноутбук. Он навалил за спину груду подушек и поставил открытый компьютер прямо на голые колени. Для его усталых глаз даже приглушенный свет прикроватной лампы оказался слишком ярким. Но Алексу это было даже на руку – казалось, что поиск, к которому он собирался приступить, лучше проводить в темноте, когда единственным источником света в комнате служит экран.

Он не успел просмотреть и малой доли из тех восьмидесяти пяти миллионов результатов, которые выдал поисковик, как ноутбук начал греться невыносимо для голой кожи. Более того, жарко было не только ногам. Казалось, что горит все тело, словно по мельчайшим капиллярам разбегалось неконтролируемое пламя. Он встал, подошел к окну и распахнул его, тут же мысленно вернувшись к происшествию на кухне у Тодда.

«Не надо», – отговаривал его Тодд. Но Алекс уже зашел слишком далеко еще в тот момент, когда услышал визг Молли при виде мотылька, севшего ей на руку. Ее испуганный крик, казалось, удивил ее саму, но не Алекса, который не раз слышал его на протяжении нескольких лет.

«Клеточная память». Это была не просто фраза, на которую он наткнулся, читая о пациентах после трансплантации. Это был ключ от двери, которую он был не совсем готов открыть. Но теперь чувствовал себя готовым. Доказательства стали слишком убедительными, чтобы закрывать на них глаза.