Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 167 – Дэни Аткинс

Несмотря на складки, изображение солнечного затмения все равно поражало. Я понимала, почему Коннор захотел его сохранить. Но причина, почему он хотел скрыть этот листок, была на обратной стороне. Я тихонько охнула, когда поняла, что держу в руках приглашение для Лизы принять участие в Астрономической выставке этого года, а потом охнула уже громче, прочитав дату мероприятия. Сегодня. Астрономическая выставка была назначена на сегодня. Не туда ли отправился Коннор?

Сквозь шум ветра, бьющего прямо в окно, я расслышала эхо разговора, который состоялся у нас с Алексом несколько месяцев назад: «Это было последнее, что Лиза сказала Коннору в день своей смерти. Она пообещала, что на следующий год они вместе поедут на поезде на Астрономическую выставку. Думаю, поэтому он и не может никак принять, что она не вернется. Потому что она дала обещание. А она никогда не нарушала обещаний, данных ему».

Я была не из тех, кто верит в знаки, пророчества и знамения, но была уверена, что была причина в том, что меня тянуло в комнату Коннора. И теперь я была вполне уверена, что держу эту причину в руках.

Сбежав по лестнице намного быстрее, чем следовало, я едва не врезалась в Барбару, которая уже собралась подниматься за мной.

— Я знаю, как мы можем выяснить, в каком направлении пошел Коннор, когда вышел из дома! – возбужденно протараторила она.

Ее откровение было намного важнее моего.

— Как?

— Нам может помочь Гордон, – сказала она, снимая наши куртки с вешалки.

— Отлично! Э… А кто такой Гордон? – спросила я, уже просовывая руки в рукава.

— Старый брюзга, который, увы, недолюбливает кошек. И слава богу! – таинственно добавила она.

Я вышла за ней из дома под дождь, хотя все еще не могла сообразить, что происходит. Ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум дождя, пока мы перебегали дорогу, петляя между глубокими лужами.

— Сосед Алекса жаловался на кошку Коннора, поэтому я навестила его и высказала все, что думаю, – смущенно сказала Барбара. – Он не такой уж и дурной старикан. Наверное, просто одинокий, – ее улыбка показала, что сосед Алекса мог понравиться ей чуть больше, чем она хотела признать. – Впрочем, переубедить его мне не удалось. Кажется, оно и к лучшему.

Она остановилась возле ухоженного садика перед домом на углу улицы.

— Переубедить насчет чего? – спросила я, пытаясь угнаться за ней по дорожке.

Она подошла и энергично постучала в дверь.

— Насчет этого, – сказала Барбара и указала на устройство, закрепленное над крыльцом.

Я сразу узнала камеру наблюдения. Она была направлена не только на цветочные клумбы вдоль края сада, но и захватывала перекресток за ним.

— Толку, наверное, не будет. Я ее не для того устанавливал. Да и картинка нечеткая. Дорогие модели мне не по карману.

Гордон Графтон принялся ворчать и причитать, едва открыв дверь. Он был просто милновским осликом Иа-Иа в человеческом обличье – сплошная меланхолия и уныние. И все же мне показалось, что в его глазах блеснул огонек, когда он узнал женщину, стоявшую на пороге. Нежные чувства, которые, как я подозревала, Барбара испытывала к пожилому соседу Алекса, похоже, были взаимны.

— Вот! – я возбужденно ткнула пальцем в зернистое изображение на экране допотопного ноутбука.

Мы все наклонились поближе к экрану, на котором показалась маленькая фигурка в ярко-желтом дождевике. Мы с Барбарой дружно застонали, когда к перекрестку вдруг подъехал большой темный фургон, заслонивший Коннора и противоположную сторону дороги.