Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 106 – Дэни Аткинс

— Прошу прощения за беспорядок, – сказала я, заходя в прихожую и торопливо отпихивая ногой в сторону спортивную сумку и пару кроссовок, которые бросила возле лестницы.

Алекс прошел за мной на кухню, с улыбкой глядя, как я непроизвольно распихиваю вещи по шкафчикам, пытаясь навести порядок. В отличие от Тома, Алекс, похоже, считал мою врожденную неаккуратность удивительно милой.

— Думаете, утром вы вспомните, что сунули пакетик с кукурузными хлопьями в ящик для швабры? – поддразнил меня он, словно перенося на кухню наш непринужденный треп в машине.

— Могу и забыть, – с улыбкой ответила я, поворачиваясь, чтобы набрать воды в чайник.

Том предупреждал меня, что когда-нибудь я пожалею о своей любви к беспорядку, но он и представить себе не мог, что это произойдет подобным образом. Когда в помещении столько неплотно закрытых ящиков и шкафов, то по закону подлости одним из них неизбежно должен был оказаться тот, в котором хранились мои лекарства. Алекс увидел мою коллекцию таблеток – это было заметно по помутневшему взгляду и судороге, которая на миг исказила его лицо. Я быстро захлопнула дверцу шкафчика, но призрак Лизы уже присоединился к нам.

Она исчезла ненадолго, когда мы перешли в гостиную, которая, к счастью, была достаточно прибрана, чтобы выглядеть обжитой, но не захламленной.

— Располагайтесь, – предложила я, скидывая туфли, и облегченно вздохнула, чем вызвала у него понимающую улыбку.

Не обращая внимания на мое предложение, он подошел к книжному шкафу, поднимавшемуся от пола до потолка. Его взгляд скользил по разношерстному собранию, словно проводя психологическую экспертизу. Я мысленно пожелала ему удачи. Полки были заставлены так плотно, что на каждом ряду часть книг лежала плашмя сверху. Мне всегда нравилось читать, но в те времена, когда я была слишком больна, чтобы жить собственной жизнью, книги стали больше чем развлечением. Они стали пропуском в другие жизни, в другие места.

Его рука потянулась к одной из книг, и я не успела его остановить. У меня неловко перехватило дыхание. Он потрясенно уставился на том, который держал в руках. Черт… Надо же было оказаться такой дурой! Зачем я оставила книгу по астрономии, написанную в соавторстве его женой, там, где он мог ее найти? «Потому что ты не собиралась приглашать его к себе», – милосердно предположил голос совести.

Нет. Этого было недостаточно. Все выглядело так, будто я намеренно оставила эту ловушку на книжной полке.

— Простите, Алекс. Нужно было ее убрать.

Он покачал головой, кончиками пальцев проводя по тисненым буквам имени женщины, которую любил, словно читая шрифт Брайля.

Он обернулся, и в тускло освещенной комнате мне показалось, что его глаза чуть мерцают.

— Зачем она вам?

— Мы… Мы с классом занимаемся астрономией. Я решила, что нужно немного лучше узнать предмет.

Это было настолько нелепое оправдание, что было даже удивительно, как он не поймал меня на лжи. Существовали сотни, а то и тысячи книг по астрономии, которые больше подходили по возрасту моему классу. Я прочитала несколько. Но та, которую написала Лиза, оказалась в моем шкафу совсем по другой причине. Можно ли говорить о сталкинге, если человек, которого ты тайно преследуешь, мертв? И является ли смягчающим или отягчающим обстоятельством то, что ты еще живешь благодаря сердцу этого человека?