Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 18 – Майкл Скофилд

Ирсена смотрела на него без выражения.

— И ты поверил?

Он молчал.

— Конечно, поверил, — сказала она. — Мертвую жену удобнее оплакивать, чем живую искать.

Это попало.

Она увидела.

Ровен выдержал удар, но лицо его побледнело под дорожной пылью.

— Я нашел могилу.

Ирсена замерла.

— Чью?

— Женщины. Возраст, волосы, следы родов. Рядом два маленьких камня без имен.

На миг воздух стал гуще.

Кто-то не просто солгал.

Кто-то похоронил ее заранее. Ее и детей. Аккуратно, убедительно, с камнями без имен, чтобы Ровен увидел именно то, что должен был увидеть.

Вейра.

Ирсена почувствовала, как внутри шевельнулась старая ярость.

— И после этого ты спокойно жил?

— Нет.

— Но жил.

— Да.

Снова честно.

Как неприятно, когда человек, которого проще ненавидеть за ложь, вдруг начинает говорить правду.

— Завтра, — сказала Ирсена, — ты расскажешь мне все. Про могилу. Про совет. Про то, почему через шесть лет твой посланник явился ко мне с приказом, будто я все еще вещь в вашем доме.

— Приказ составлял не я.

— Под ним твой знак.

Ровен опустил взгляд.

— Да.

— Вот с этого и начнем.

Она повернулась к двери.

— Ирсена.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Я не заберу их силой.

Эта фраза должна была успокоить.

Не успокоила.

Ирсена медленно посмотрела через плечо.

— Сила — не только меч, Ровен. Иногда это закон. Иногда печать. Иногда молчание мужчины, который стоит рядом и позволяет другим решать.

Он не ответил.

Она вошла в дом и закрыла дверь.

Только тогда позволила себе прислониться к ней спиной.

На кухне Саяна обнимала Эймара так крепко, будто кто-то уже пытался вырвать его из рук. Ниша стояла у стола, сжимая подсвечник. В комнате пахло травами, дымом, солью и детским страхом.

Дом, который Ирсена строила шесть лет, вдруг стал слишком маленьким для прошлого.

— Он останется? — спросила Саяна.

— На ночь.

— Я его не люблю.

— Тебя никто не просит.

— А ты?

Ирсена посмотрела на дочь.

Саяна была слишком умной, чтобы спрашивать только о настоящем.

И слишком маленькой, чтобы знать цену ответа.

— Я его помню, — сказала Ирсена.

Эймар тихо произнес:

— Он тебя тоже.

Ирсена закрыла глаза.

Вот чего она боялась больше всего.

Не Ровена у двери.

Не дракона на дороге.

Не совета.

А того, что дети, ее дети, увидят в этой истории не только предательство. Что почувствуют куски правды, которые она сама годами прятала под злостью, работой, солью и страхом.

За окном дракон снова глухо рыкнул.

Рахш не спал.

Ирсена открыла глаза и посмотрела на темнеющую комнату.

До сегодняшнего дня ее дети были без имени, но живы.

С завтрашнего — им предстояло стать видимыми.

А видимых наследников драконьего рода либо признают…

Либо уничтожают раньше, чем они успеют вырасти.

Рахш не умел молчать красиво.

Город молчал грубо, неровно, с приоткрытыми ставнями, с шепотом за тонкими стенами, с быстрыми шагами там, где обычно люди ходили медленно, экономя силы. Ночь еще не опустилась до конца, а улицы уже стали чужими. Те самые улицы, по которым Ирсена шесть лет ходила с корзиной трав, с детьми, с усталостью в плечах и привычным уважением соседей, теперь смотрели ей вслед, будто она принесла беду не снаружи, а держала ее под крышей все это время.

Может, так и было.

Беда спала на лавке у печи, укрытая старым шерстяным одеялом.