Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 105 – Майкл Скофилд

— Нет, — сказала Саяна.

Все посмотрели на нее.

Девочка стояла рядом с матерью, маленькая перед огромным залом, перед камнем, перед женщиной, которая шесть лет назад решила, что ее имя не должно существовать.

— Ты врешь, — сказала Саяна. — Не как Эймар чувствует. Я сама знаю. Мое пламя не ест камень. Оно ест вашу ложь.

Вейра подняла пластину.

— Тогда докажи.

Ирсена поняла слишком поздно.

Пластина вспыхнула.

Не огнем.

Знаком.

Тем самым старым удержанием, которое когда-то пытались поставить на младенческое пламя Саяны. След внутри девочки откликнулся. Саяна вскрикнула, согнулась, и черно-золотое пламя рванулось наружу.

Ровен бросился к Вейре.

Но не успевал.

Ирсена схватила дочь, прижала к себе, чувствуя, как жар проходит сквозь платье.

— Саяна! На меня!

— Больно!

Эймар вцепился в сестру с другой стороны.

— Не ей! Мне! Дай мне край!

— Нет! — закричала Ирсена. — Не забирай на себя все!

Вейра говорила что-то резкое, похожее на заклинание обряда.

Камень загудел сильнее.

Черное пламя взвилось, ударило в свод, обернулось вокруг камня.

Советники и стража, вбежавшие следом, отступили.

Кто-то крикнул:

— Девочка сорвалась!

И тогда Ровен сделал то, чего Вейра не ждала.

Он не ударил ее мечом.

Он ударил по пластине.

Мечом, всей силой, рискуя получить откат пламени.

Серебряная пластина раскололась.

Вейра вскрикнула.

Но пламя уже было в зале.

Слишком много.

Слишком яркое.

Саяна плакала от боли и злости, Эймар держал ее, бледный как смерть, Ирсена повторяла ее имя, пока голос не сорвался.

— Саяна, ты не одна. Ты не одна. Ты не одна.

— Я не могу!

— Можешь. Не гаси. Выбери, куда ему идти.

— Куда?

Ирсена посмотрела на камень.

На темную ткань с ложью.

На старые следы, которыми Вейра пыталась сделать пламя преступлением.

— Туда, где ложь.

Саяна подняла голову.

Слезы текли по ее лицу, но глаза горели черно-золотым.

— Туда?

— Да.

— Можно?

Ирсена поняла, что дочь спрашивает не о камне.

О разрешении быть сильной.

— Можно.

Саяна повернулась к камню.

— Тогда гори не все, — прошептала она. — Только плохое.

Черное пламя изменилось.

Оно перестало биться по залу. Сжалось, стало тонким и страшно точным. Золотые края обвили родовой камень, серебряная нить Эймара прошла рядом, удерживая, а ладонь Ирсены на плечах дочери стала тем самым корнем, через который огонь не разрушал, а выбирал.

Ткань на камне вспыхнула.

Черная, грязная, с чужим обрядовым составом.

Сгорела до пепла.

Трещина в камне, появившаяся вчера, не расширилась.

Наоборот.

Она засветилась.

Внутри проступили два знака.

Эймар.

Саяна.

И между ними ветвь Варр.

Зал молчал.

Вейра стояла у основания камня, прижимая руку к груди. Ее лицо впервые было без маски.

Злое.

Испуганное.

Обнаженное.

Саяна тяжело дышала.

Пламя погасло не сразу. Оно обвилось вокруг ее пальцев и медленно ушло под кожу.

Эймар покачнулся.

Ровен успел подхватить сына.

— Эймар!

— Я не забрал все, — прошептал мальчик. — Только помог.

— Молодец, — сказал Ровен глухо.

Саяна смотрела на камень.

— Я не сломала.

Ирсена обняла ее.

— Нет.

— Я сожгла плохое.

— Да.

Саяна повернулась к Вейре.

— Теперь все видели.

Эта фраза стала приговором.

Не Ровена.

Не Ирсены.

Детским голосом, при большом зале крови, перед камнем, который не рассыпался, а засиял.

Вейра попыталась выпрямиться.