Книга Истинная для льва. Трудности оборота, страница 50 – Римма Кульгильдина

Каждое слово било как плеть, пригибая к земле, но я продолжал стоял прямо, чувствуя, как начинают болеть напряжённые мышцы.

— Страну ждёт смута! Оборотни не поддержат тебя, когда узнают, что ты немощный, но ты этого и не узнаешь, потому что, — голос отца дрогнул, и он вновь повернулся ко мне спиной, — погибнешь на инициации. — Отец запрокинул голову и добавил с безысходностью в голосе: — Ты один, сын мой.

Тяжёлый груз родительских эмоций падал на меня, придавливая и не давая дышать. Неожиданно рядом зашуршали юбки, и узкая ладошка мягко легла на плечо.

— Он не один, — мелодичный голос моей Лилу сдвинул титаническую плиту и позволил сделать глубокий, спокойный вздох.

Перепрыгивая через кресло, шустрый Ричи занял место за другим плечом. Толкнул меня локтём в бок и когда я посмотрел на него, заговорщицки подмигнул.

Отец медленно повернулся и, посмотрев на нас, грустно улыбнулся.

— Выскочки всегда поддерживали прайд Валарион и я на стороне Матариса, — прозвучал за моей спиной ровный голос Ариса и не оборачиваясь, я услышал грузную поступь Минотавруса.

Король выпрямился и внимательно оглядел каждого.

— Если к власти придут Фиринги, вы подписываете себе смертный приговор, — сурово произнёс он.

— Фиринги лживые и изворотливые гиены в обличии львов, — раздался ещё один голос в кабинете ректора и к нам подплыла призрачная женщина, знакомая мне по недавнему сну. Она мельком кивнула нам и развернулась к королю. — Короне давно надлежит поставить их на место. А то взяли шакалью привычку кляузничать: здесь их задели, там обидели, а сами мощь растят, да так, что Сердцу больно делают.

Женщина подошла впритык к зеркалу и в какой-то момент мне показалось, что ещё шаг и она встанет рядом с отцом.

— Камню, летящему в пропасть, есть много причин не достичь дна, не твои ли это слова, м? — в голосе женщины послышалось лукавство.

— Чем может помочь Сердце слабой Академии? — устало спросил король и я впервые увидел в отце обычного человека.

— Вы забыли… — с горечью произнесла женщина и наклонила голову. — Пришло время напомнить… Сердце магии едино!

— О-ба-на! — прошептал у меня над ухом потрясённый Ричи.

* * *

Видеть отца раздавленным — больно. Понимать, что его состояние вызвано твоими словами — больно вдвойне. Наверное, первый раз в жизни я смотрел на него и отчётливо понимал, что король — такой же человек, как мы все: из крови, плоти, эмоций и переживаний. Только уровень ответственности такой, что не каждому по силам. Власть, это бремя.

Я разглядывал его и примеривал этот груз на себя. Смогу ли? Выдержу? Справлюсь?

Ладонь Лилу сдавила мне плечо. Улыбнулся и накрыл её руку своей: когда рядом со мной эта женщина, жизнь играет красками. Встряхнул головой. А ведь и правда! Мне и дышалось легче и настроение поднималось махом, как только чувствовал, что она где-то рядом. Когда Лилу покинула дворец, свет для меня померк, я не жил, а только загружал себя делами по горло, только бы дождаться момента, когда впорхнёт лёгкой птичкой на дворцовый паркет моя госпожа Белокрицкая.

«Моя госпожа», — повторил мысленно, катая на языке слова, словно мятные конфеты, что взрываются во рту щекочущим фейерверком. Зашевелился, заворочался глубоко внутри зверь, которого я ещё не чувствовал, но точно знал, что он есть. Из темнейших уголков сознания потянулся золотистой ниточкой к своей истинной… Стоп! Истинной?