Книга Истинная для льва. Трудности оборота, страница 47 – Римма Кульгильдина

— Скорее всего, — задумчиво произнёс декан, — вы бы впали в буйство. В какой-то момент, когда я распутывал узор, такой риск возник. Но вмешалось Сердце магии, — Минотаврус посмотрел на Матариса с лёгкой улыбкой. Она так необычно смотрелась на его массивном лице, что моё сердце заполошно забилось. — По-видимому, вы очень нужны Сердцу и государству, принц, чтобы пропа́сть зря.

Известие о том, что человек, которому я всецело доверял, скорее всего, действовал мне во вред, меня удручило. Хотя стоит ли удивляться — жизнь во дворце способствует постоянным интригам. Придворные постоянно плетут заговоры друг против друга, чтобы возвыситься или удержаться на своём месте. Но подставить под удар королевскую семью? Для этого нужна очень веская причина! Либо у меня огромное количество вопросов к Тайной канцелярии, ведь именно они проверяют всех, кто попадает во дворец.

Посмотрел на задумавшегося Ричи. Друг детства смотрел в одну точку. Он всегда так делал, если глубоко задумывался. Терзал клыком нижнюю губу и тихо постукивал по полу ногой.

Непросто пережить предательство человека, которого сам подпустил настолько близко. Я вздохнул и прижался щекой к Лилу, тепло которой окутывала меня заботой. Прикрыл глаза.

Однажды отец сказал мне, что предательства не существует. Человек просто меняет свою точку зрения в самый неудобный для тебя момент. Вот и всё, сказал мне отец. Ты можешь делать то же самое, добавил он. Или не делать. Это будет твой выбор. Тот родительский урок понизил во мне градус разочарования в людях. Но всё же… Почему я сам не заметил изменений в поведении наставника? Они должны были быть. Не хотел? Настолько доверял?

Лилу легко постучала пальчиками по моему плечу и, открыв глаза, понял, что слишком погрузился в собственные размышления. Обвёл взглядом присутствующих в кабинете. Все трое выжидательно смотрел на меня. Кашлянув, Минотаврус спросил, видимо, уже не первый раз:

— Ваше Высочество, кому ещё вы доверили тайну о своей… э-э-э… своеобразной проблеме?

Я кивнул в сторону Ричи.

— Ещё он знал, — сказал вслед за кивком. — И больше никто.

— Ах ты ж драный кошачий хвост! — в сердцах воскликнул он и через весь кабинет решительно направился к угловому шкафчику.

Резко распахнул обе створки и на секунду замер. После чего погрузил обе руки вовнутрь. Звякнул стеклом. Забулькал жидкостью. Выпил залпом, запрокинув голову. Утёрся рукавом и захлопнул дверцы. Повернулся ко мне набычившись.

— То есть! — начал он и голос его становился всё ниже. — Поправь меня, если я не прав! Ты так ничего и не сказал королю?! Ты в своём уме? Мы же договаривались, Матарис!

— Извините, — раздался незнакомый голос, — не хотелось бы вас прерывать, но у меня срочное сообщение.

Я повернулся к источнику звука и только после этого понял, что голос идёт из зеркала. Арис резво соскочил со стола, а Минотаврус, наоборот, поспешно отошёл к двери, но кабинет не покинул.

— Его Величество непревзойдённый Рейнис X Валарион неистово желает сию же секунду переговорить со своим любимейшим сыном, где бы он ни находился! — с восторгом и восхищением пропел первый королевский глашатай.

Только сейчас я узнал его голос, слегка искажённый зеркальной магией, и недовольно скривился. Сто́ит вспомнить отца, и он тут же появляется. Что за родительская магия?!