Книга Цветы для ведьмы, страница 63 – Фиона Моран

Герда резко подалась вперёд, попыталась встать, но правая нога глубоко увязала в сугробе. Она качнулась, взмахнула руками, едва не заваливаясь набок. Дыхание вырывалось из её приоткрытого рта, челюсть дрожала.

— Стой.

Пальцы Яна обхватили левую руку над локтем — там, где рукав платья задрался, открывая неровную кожу, покрытую толстым белым шрамом — прижимая к себе. Шрам Ян заметил давно, но никак не мог спросить откуда он, боясь, какие глубокие раны могли скрываться за ним. Под пальцами кожа оказалась ледяной, и холод сразу передался на горячую ладонь, заставив его вздрогнуть.

Он выдохнул, стараясь дышать ровнее. Казалось, Герда может почувствовать, как у него вспотели ладони и как сильно стучит пульс на шее.

— Пойдём вместе, — сказал он тихо, едва слышно, прямо в ухо.

Герда вздрогнула, моргнула и наконец посмотрела на него. Не сказав ни слова, пошла за ним, держа его влажную руку.

До каменного поля добирались долго, выматываясь с каждым шагом. Продвигаться Яну приходилось первым, наваливаясь весом тела на снег, пробивая ногами сугробы. Сзади постоянно доносился треск — Герда то и дело спотыкалась о спрятанные под снегом корни. Каждый раз, чувствуя рывок, Ян оглядывался, перехватывал её за локоть и силой выдергивать вверх, боясь разжать пальцы и упустить её.

Когда подошвы наконец заскользили по плоским серым камням, пришлось резко затормозить.

Звук раздался снова, но теперь он был гораздо ближе. Громкое, мокрое и чавкающее хлюпанье, словно сырую тряпку с размаху бросили на камень, или кто-то ступал голыми ногами по густой грязи.

Короткий шаг вперёд — и Герда оказалась полностью задвинута за плечо. Правая рука привычно дёрнулась к поясу, туда, где раньше висел нож, и замерла в воздухе. Внутри все оборвалось: ножа-то больше нет.

А из чёрной пещеры кто-то шёл.

Сначала это было просто темное движущееся пятно, но затем из темноты на свет высунулась рука с длинными тонкими пальцами. Ногти вцепились в каменный выступ.

На серые плиты выбралась женщина.

Смотреть на неё без содрогания было невозможно. Высокая, но сильно сутулая, со сгорбленной спиной — скорее подобие человека, чем живая женщина. Старое платье сгнило и превратилось в рваную паутину, вся кожа была покрыта толстым слоем мутной, колыхающейся слизи. Жижа тянулась за ней плетями, каплями падала на камни и мокро блестела на посиневшей коже. В нос ударил резкий запах гнилой стоячей воды и тины, что перехватило дыхание.

Волосы ее слиплись от этой грязи и свисали на лицо, полностью закрывая его. Длинные пальцы то сжимались, то разжимались в кулаки, пока она стояла на дрожащих, подгибающихся ногах и жмурилась от яркого солнца.

Ян сглотнул сухой ком в горле и медленно повернул голову к Герде.

Герда смотрела на нее, не моргая, с раскрытыми глазами и трясущимися губами.

— Дарена!

Герда дёрнулась с такой силой, что Ян не смог удержать её руку. Она громко всхлипнула и побежала вперёд, бежала по скользким камням, споткнулась, упала на колени, содрав кожу в кровь, но сразу же вскочила и побежала дальше, с разбегу врезаясь в сестру. Обхватила её мокрое, скользкое тело руками и уткнулась лицом в холодную грудь, не обращая внимания на тошнотворный запах гнили, не видя, как густая серая слизь мажет её лицо и одежду.