Книга Гномка, страница 79 – Диана Чайникова

Едва он заговорил, казалось, давно пересохшие слезы вновь полились из глаз, даря облегчение ссохшейся оболочке, стекая к его пальцам.

— Спасибо тебе, - он обозначил поцелуй в лоб, едва прикоснувшись губами.

— Тебе понравилось? – Сипло спросила я.

— Да, чудесный оттенок, думаю, мне пойдет.

Я вдруг ухватила его в ответ за голову, смело притягивая ее к своему лицу.

— Это невозможно! – Мозг отказывался воспринимать изменения во внешности рыжего. К его медным волосам удивительно шли глаза цвета морской волны.

Даймерлио все понял и подскочил к походной сумке, вытащив оттуда зеркальце. Эльф не был бы собой, если бы не таскал в мешке приятные женские мелочи. Нерешительно вернувшись к свету, он под дружный выдох не вмешивавшихся в события кузнеца и наставницы рассмотрел свои обновленные глаза.

— Мне кажется или один глаз стал уже?

Неужели я действительно думала, что владелец прекрасного лица не заметит проявившейся асимметрии?

— Так даже лучше, - с угодливостью пронырливого торговца заверила я.

— Мне нравится, - отложив зеркало эльф, улыбнувшись, вернулся ко мне, - ты изменила мою судьбу и будущее, мою внешность и даже суть. И все это за одну ночь. Ты удивительная, ты осознаешь это?

Я несмело улыбнулась в ответ.

— Чудесные и удивительные вещи я привык держать под замком и подальше от чужих рук, - задумчиво уточнил Даймерлио, испортив момент.

— Не поняла?

— Не очень понимал, зачем гномы прятали Видящих, но если каждый из них обладал даром Творящего, все становится на свои места.

Мои короткие страшные пальчики, только что вернувшие красавцу в будущем внешность и даже жизнь, сжались в кулаки, болезненно впиваясь ногтями в ладони.

— Я не вещь.

Тот развернулся ко мне, вновь ловя мой взгляд, будто спохватился, при ком озвучил свои размышления.

— Ты что подумала, что я имею в виду себя? Нет, я всего лишь рассуждал, насколько опасно для тебя рассказывать и демонстрировать людям или гномам свои новые умения. Я очень рад, что ты смогла освоить особенности своего дара, опровергнув мою теорию о гронгах, либо, напротив, подтвердив ее собственным примером, но новые умения не будут способствовать твоей защите, скорее они усугубят твое положение. Вам нельзя никому говорить о том, что вы видели.

Он обернулся к присутствующим и, дождавшись их уверенных кивков, вновь вернулся ко мне. Все же он несносен, высокомерен, самоуверен и убежден в том, что имеет право руководить всеми присутствующими.

— Ты не будешь демонстрировать свои способности при посторонних. Кто еще мог видеть твою новую ступень личных достижений?

— Оу.

— Ну, он не считается. А ты можешь что-то изменить в картине в целом? Чтобы не случилось такой массовой трагедии?

— Я не знаю, это вытягивает много сил, либо я просто была уставшей. Я не могу заняться самоанализом сегодня.

— Да, ты права, - спохватился Даймерлио, - ступай спать в вашу комнату.

Я действительно мгновенно уснула, едва дойдя до жесткой постели и даже не вслушиваясь в приглушённые разговоры оставшихся бодрствовать остальных членов нашего маленького не совсем боевого отряда. Кстати, кузнец решил пойти к гавридам вместе с нами. Почему-то меня это не сильно удивило.

Разбудили меня на рассвете. Даймрлио выглядел необычно. Он в первый же день сменил разорванный костюм на новый наряд, состоящий из таких же штанов и рубахи, как у местных. Это смотрелось неуместно, но безухому шел и этот странный комплект. Но сегодня он был действительно другим. Видимо, все эти дни он ждал свой заказ, и вот наконец новое облачение прибыло. Даймерлио украшала длинная куртка зеленого цвета с капюшоном. Из-под нее торчали его сильные стройные ноги, практически обтянутые штанами зелено-серой расцветки. Ступни плотно облегали высокие сапоги из кожи, напоминающей крокодилью. Эльф, прикрывая губы жестом, который, видимо, был известен обитателям всех миров, призвал меня проследовать за ним. Выйдя за калитку, я развернулась, рассчитывая на объяснения непредвиденно ранней побудки, но эльф, продолжая сохранять мрачное интригующее молчание, поспешил дальше. Лишь выйдя за пределы деревни он, остановившись, протянул мне свиток. Нахмурившись, я стояла, демонстрируя отказ брать его в руки, ведь я плохо владела местной письменностью.