Книга Гномка, страница 76 – Диана Чайникова

— Возвращайся.

— Зачем? – Не поняла я.

— Тебя засасывает.

— Ты о чем?

— Твоя сущность… у тебя ее нет, тебя тут ничего не удерживает, и ты везде.

— Как ты витиевато объясняешься. Почему у тебя такое огромное лицо?

— Потому что ты глубоко погрузилась.

— Куда?

— В свою картину.

— О-о.

Оглянувшись, я увидела, что парю между звездами. Значит, я в иллюзии? И я – иллюзия? Снова вернулось блошиное войско заполошных мыслей, прихватив с собой головную боль.

— Успокойся, - пытался инструктировать сверху киро.

— Как? – нервно усмехнулась я. – И зачем? Я же не существую.

— Что за бред ты несешь? Конечно же, ты существуешь.

— Но у меня же нет сущности!

— У эльфов ее тоже нет, как и у Нагай.

— Но как? – Изумилась я, заинтересовавшись, и постепенно наблюдая уменьшающее лицо киро. Он рассказывал удивительные вещи, достойные того, чтобы их послушать поближе.

— Они не из этого мира, а сущности имеют только порождения этой земли. Это привязки, некие ограничения на действия. К примеру, гарэлья не дает гномам надолго покидать горы.

Я выдохнула, ухватив киро за уши и подтягиваясь. Тот не сопротивлялся, принимая роль якоря.

— Как я оказалась внутри рисунка?

— Это я тебе не смогу объяснить, но читал, что порой Творящие могут влиять на собственные творения. Хотя бывали и другие случаи, приводящие к помешательству.

— Какие же, - настороженно уточнила я.

— Когда творения влияли на создателей. Творящие слишком глубоко погружались в свои картины, находя их такими же прекрасными, как окружающий мир, или даже прекраснее мира, в котором они живут, и тогда это изделие принимало своего творца, становясь либо одушевленным, либо несгораемым, либо мыслящим. Так появляются удивительные артефакты.

— Не уверена, что хотела бы, чтобы мною восхищались, видя во мне артефакт.

Меня запоздало прошиб озноб. Я могла остаться жительницей искусственного неба, став такой же иллюзорной, как мое творение! А ведь я всего лишь иномирянин, поэтому я существую, хоть и не имею сущности.

Неужели тот гном, что создал ту картину, где до сих пор слышится прибой и пахнет морем, был тоже Творящим? Та комната точно необычная, но что произошло с творцом? Его поглотила эта картина, или он смог в нее вдохнуть искру подлинной жизни? Неужели и я так могу? Могу ли я сделать, чтобы это нарисованное небо отражало настоящее сияние звезд? Я улыбнулась, погружая в нее руку, снова хватая на хвост месяц. Осознавая, что это – мое порождение, проще контролировать свои эмоции при соприкосновении с плодом моего творчества. Казалось, месяц подмигнул мне в ответ, наливаясь красками. Звезды засияли! Нарисованное небо освещало местность не хуже настоящего, служа мне портативным фонариком, когда я возвращалась домой. Довольство переполняло мое нутро, делая самым счастливым существом этого мира, пусть и без сущности. Я - Творец! Я истинная Творящая, которая может без волшебства оживить любую картину! Интересно, действительно ли любую? Я поторопилась, стремясь быстрее добраться до дома с тем, чтобы проверить свое предположение и споткнулась на ровном месте.

— Вот в такие моменты на голову, как правило, посреди поля падает кирпич. Так, Нюрочка, вдохнула-выдохнула, ты не всемогущая, ничего сверхествественного не произошло. Для этого мира совершенно нормально владеть каким-то талантом. Вон Даймерлио невидимкой становится, и он утверждает, что это только одна сторона его Дара. Не стоит мнить себя богом, чтобы потом не было больно падать.