Книга Гномка, страница 61 – Диана Чайникова

Кисть привычно легла в руку – здесь не было большого ассортимента, их в продаже в наличии было всего три размера одинаковой заостренной формы. Но для моих целей они вполне подойдут. Выдавив на палитру краску из каких-то пузырей, возможно, бычьих, я с наслаждением зажмурилась. Даймерлио с интересом смотрел на меня. С закрытыми глазами я восстановила в памяти первое видение в лесной глуши, сосредоточившись на оттенках. Раз мне доступны краски, почему же их не использовать? Я так давно не рисовала полноценные произведения, что выздоровевшие благодаря чудо-травке руки зудели в нетерпении. Планшет был слишком мал, учитывая масштаб видения, но придется соблюсти пропорции и вместить на деревяшке все детали. Я широкими мазками объемной кисти нанесла синие оттенки весеннего неба. Это точно было дыхание весны, только в это время года небо настолько чистое, высокое, яркое и манящее. Закончив подмалек, откинула планшет, и схватила следующий, чтобы замазать его синими, зелеными и коричневыми красками. Затем третий, и вновь возвращаюсь к первому. Не хватает разбавителя и масла, но это детали, которые уже не могут помешать танцу моих пальцев. Мелкие и неказистые, они уверенно держали кисть, заставляя меня смириться с их длиной. С главной задачей каждого художника они справлялись. Добавила в первую картину серые и черные вкрапления, немного бардового, желтого. Вновь второй планшет, третий и так по кругу, пока не зарябило в глазах.

Наконец, я выдохнула и оторвала глаза от очередной картины. Со счета и смыслового сюжета я давно сбилась, погрузившись в творческий процесс. Удивленно столкнулась взглядом с Даймерлио, до сих пор подпирающего плечом дверной косяк. Он что так и стоял здесь все время? На улице уже стемнело, наставница, судя по всему, задержалась в кузне.

— Ты необычная, - прошептал рыжий.

Я смущенно улыбнулась, принимая комплимент. В том, что это был именно он, и адресовался моему мастерству, я не сомневалась. Встав, потянулась, и расставила картины на скамье, отойдя на несколько шагов, ближе к эльфу. Тот притянул меня за плечи к себе, и я задохнулась.

— Это же мы?

Он же картину рассматривает, вот и не сдержал эмоций. Надо же, стоял смотрел на меня, а содержимым живописных произведений даже не заинтересовался. Или ждал конечного результата? Однако реакция моего тела на невинные прикосновения мне не понравилась. Надо что-то делать с гормональным всплеском.

Я присмотрелась к третьему полотну, осознавая его заново. На нем были нарисованы двое: гномка и эльф. Даймерлио лежал недвижимый, а я, придерживая ему голову, закрывала нас обоих своими рыжими волосами. Наши лица были настолько близки друг другу, что создавалось впечатление страстного поцелуя. Если бы по моим ладоням не стекали кровавые струйки. Я сглотнула. Почему-то ни когда рисовала, ни когда припоминала видение, ко мне не приходило осознание, что это будет происходить в действительности. Мы на картине были не одиноки. Рядом лежали тела гномов. И среди них были хорошо мне знакомые Перо Нагаи и Глаз Окуня.

Даймерлио продолжал придерживать меня за плечи, бережно, не давя, а мне бы хотелось, чтобы он сдавил их, зарычал, проклял меня, хоть как-то проявил бушевавшее внутри пламя. Ведь невозможно без эмоций рассматривать собственную погибель.