Книга Гномка, страница 114 – Диана Чайникова

Продолжила движение, отмахав изрядный километраж. Картина не менялась. С одной стороны белая пустыня, похожая на лист из альбома, а с другой сплошная стена диких построек. И тут до меня дошло: я – рисунок, который кто-то нарисовал. Меня больше нет.

Чувство отчаяния тонкой ниткой просачивалось в душу, нагнетая страх. «Отсюда никто не возвращался». Вспомнив предупреждение, рванула обратно в поисках железнодорожного вокзала. Бег измотал окончательно, безумно хотелось пить, но запастись водой заранее не я даже не подумала, подгоняемая Взращенным вне гор, а добыть ее здесь не представлялось возможным. Остановившись напротив «кремля», вынуждена была смириться с пропажей вокзала на горизонте. Действительно, мне выдали билет в один конец. Я насмешливо усмехнулась, иронизируя над обстоятельствами, приведшими меня в этот край и села прямо на раскаленную землю. Охваченная страхом, я вспомнила о королевском зелье и спешно раскрыла сумку, делая сразу большой глоток, ополовинив сосуд. Я взрослая женщина, которая умеет думать, а не только трястись и метаться в ужасе. Я должна взять себя в руки. Несмотря на зной, заставила себя лечь на раскаленную землю лицом вниз, подложив под щеку куртку. Необходимо попытаться расслабиться, чтобы подумать. Не знаю, как и когда должно подействовать зелье, но очень надеюсь, что оно сможет помочь.

Это место напоминало некую промежуточную станцию, ловушку для чужаков, состоящую из одной улицы, которую было невозможно покинуть без знания какого-то секрета. Улица состояла из будто нарисованных зданий с одной стороны и пустыней с редкими хозяйственными постройками, двери в которые также отсутствовали, с другой. Уловила аналогию: место напоминало плохо проработанную компьютерную игру первого поколения. В некоторых стрелялках герои так же шли по лабиринту, не имея возможности куда-то зайти и ожидая появления монстров или противников. Я хмыкнула: только какой-нибудь нежити мне здесь не хватало для того, чтобы окончательно прийти в неуравновешенное психическое состояние. Дестабилизация и так топорщила короткие волосы вдоль позвоночного столба. Связка динамита наверняка решила бы часть моих проблем, позволив взорвать созданную стену из сомнительных достопримечательностей, и прорваться на следующий уровень. Однако взрывчатку мне никто не оставил. Я задумалась над возможностью нарисовать ее и попробовать вдохнуть жизнь, но оставила затею напоследок, сомневаясь в конечном счете в ее результативности.

Если подумать о происходящем с другой стороны, возможно ли, что это место воздействовало на мое сознание, или пользовалось моими знаниями и страхами, извлекая их из мозга и перемежая их в кучу? Я задумалась: по идее колдуны не должны были знать об архитектурных изысках моего мира. Тем более раскрасить их в столь ядовитые цвета – не просто прихоть, а психический сдвиг, который мог быть рассчитан именно на мое художественное восприятие окружающего мира. Вряд ли Одаренные видели эту площадь одинаковой. Что-то мне подсказывало, что каждый воспринимал вход в Закрытый мир по-своему, в зависимости от того, какие картины могли вызвать в нем страх. Поэтому для меня всё упиралось в цвета, несуразность архитектуры, безвкусие. Всё было создано для того, чтобы спутать мысли, оторвать от очевидной цели, заставить плутать.